Фуршет

Гейковская больница: борьба за выживание

 
6 На втором этапе медицинской реформы, стартовавшем в апреле этого года, предусматривается финансирование Национальной службой здоровья Украины (НСЗУ) ряда медицинских услуг, но при этом ничего не говорится о психиатрической помощи. Как в такой ситуации выживает Гейковская психиатрическая больница, выяснял корреспондент «Пульса».

 Многопрофильная больница по оказанию психиатрической помощи находится на окраине живописного села Гейковка. Оно расположено в тридцати километрах от Кривого Рога. По хорошей дороге ехать не более получаса. Но добираться пришлось вдвое дольше -­ наш автомобиль то и дело маневрировал между выбоинами и ухабами, рискуя остановиться на полпути. Испытание дорогами -­ далеко не самое сложное, с чем приходится справляться селянам.

 БЕЗ ВОДЫ И ОСВЕЩЕНИЯ
 В каждом селе своих бед хватает, и Гейковка не является исключением. Чем обеспокоены местные жители, мы решили разузнать в сельсовете, который расположен в близлежащем селе Ранний Ранок.
6-1 В его подчинении находится шесть сел -­ Ранний Ранок, Гейковка, Ивановка, Кривбасс, Новый Кременчук и Павловка. А это порядка 1600 жителей. Здешний председатель Александра Ефименко охотно рассказала о сельских реалиях.
 -­ Если конкретизировать, я, пожалуй, выделила бы две главные проблемы для всех наших сел, -­ отметила Александра Петровна. -­ Это отсутствие центрального водоснабжения и уличного освещения. Причина ­- в недостаточном финансировании из областного бюджета.
 В целом же сама Гейковка производит впечатление благополучного села со своей инфраструктурой. Среди добротных домов не удалось отыскать ни одного пустующего. Правда, недавний карантин все же внес свои коррективы в образ жизни людей. На момент нашего посещения пустовали местные детсады. Тем не менее, со слов председателя, без перебоев работают практически все магазины, куда регулярно доставляются продукты.
 -­ Многих огорчает тот факт, что, несмотря на послабление карантинных ограничений, до сих пор не пустили электричку, которой активно пользуются местные -пенсионеры, -­ продолжает Александра Ефименко. -­ Тем не менее, возобновлено движение маршрута №400 «Гейковка ­Кривой Рог». Но этого недостаточно, поскольку количество льготных мест здесь ограничено, а стоимость проезда устраивает далеко не всех. Но я все же считаю это временными неудобствами, которые нужно перетерпеть, пока не пройдет пандемия.

 ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ
 Гейковская психоневрологическая больница, куда определяют больных с тяжелыми формами психических расстройств, была основана еще в 70­-е годы прошлого столетия. Располагалась она в старом здании. Но после того, как в 1985-­м построили первую очередь нового современного лечебного корпуса на 845 койко-­мест, от прежнего здания сохранился лишь указатель с надписью. Для того чтобы возможности медучреждения расширились еще больше, предполагалась и вторая очередь. Но, к сожалению, строительство так и осталось в планах.
 На сегодня удалось сохранить лишь 300 коек и всего 200 человек обслуживающего персонала с учетом не только медиков, но и технических работников. В свете последних событий даже трудно поверить, что когда­-то в специализированных учреждениях такого типа сохранялась тенденция: сколько больных -­ столько и работающих. Но, увы, такой подход канул в Лету.

 РЕФОРМА НЕ В ИНТЕРЕСАХ
 БОЛЬНЫХ
 Главный врач КП «Гейковская МБПП» ДОС Николай Жир не скрывает, что медицинская реформа действует не в интересах тех, кто нуждается в психиатрической помощи.
 -­ Я не против реформирования медицины в целом, но то, что касается пакета психиатрических услуг ­ меня удивляет, потому что мне непонятно, из каких соображений формировались на них расценки, -­ рассказал «Пульсу» Николай Иванович. ­- Даже по самым скромным подсчетам на лечение одного больного реформой предусмот­рено как минимум вдвое меньше требуемого. И уже с 1 апреля этого года больница финансируется только на 28%.
 С февраля в этом лечебном учреждении прокатилась волна сокращений -­ люди были в курсе о планируемом недофинансировании, в том числе и в отношении зарплат. В результате штат сократился на 55 человек. Из­-за недостатка персонала теперь в мужском отделении на 40 психически больных приходится дежурить только одной санитарке.
 Из­-за недофинансирования государством пришлось сократить 80 коек, закрыть психотуберкулезное отделение, которое раньше всегда было переполнено. Теперь эти больные остались без медицинской помощи. На всю Днепропетровскую область осталось только одно психотуберкулезное отделение, рассчитанное всего на 25 пациентов, которое находится в специализированной больнице в Игрене (рядом с Днепром).
 По словам главврача, на протяжении более десяти лет на базе Гейковской психбольницы проводилась судебно­психиатрическая экспертиза. Аттестованные врачи­-эксперты и судебные психологи проверяли на вменяемость лиц, совершивших особо тяжкие преступления ­- убийства, изнасилования, нанесение особо тяжких увечий... Сейчас реформа не предусматривает оплату государством пакета услуг для этих целей, такую экспертизу проводят только в Днепре и Кропивницком, поэтому подозреваемым в ожидании своей очереди по полгода приходится проводить в СИЗО. И они сидят в общих камерах. А если подозреваемый действительно шизофреник с маниакальными замашками? Если в момент обострения болезни он придушит своих сокамерников?
 Ранее среди контингента психиатрической больницы находились и те, кто был направлен на общее принудительное лечение по определению суда, а также призывники, направленные на военную экспертизу. Теперь перечнем услуг НСЗУ это не предусматривается. Деньги на экспертизу пообещали выделить из госбюджета, но никто не знает, когда это будет.

ВМЕСТО ВЫБОРА -­
ЖЁСТКИЕ РАМКИ
 Как говорит руководитель больницы, обращаться за поддержкой ему пришлось к учредителям ­- областному совету. С мая месяца часть средств больнице все же выделили, но денег едва хватило на зарплаты медикам. Кроме того, неизвестно, насколько регулярной будет такая помощь. Вот и приходится экономить буквально на всем. Кстати, заработная плата у сотрудников минимальная -­ 4700 грн. Оплата труда врача высшей категории сегодня приравнена к зарплате младшего медперсонала.
 - В полной ли мере сейчас финансируется лечение больных? ­- интересуемся у главврача.
 - НСЗУ оплачивает только препараты из национального перечня, куда входит мизерная доля лекарств, которые используются в психиатрии ­- утверждает Николай Жир. -­ Хотя согласно международному протоколу, которым должны руководствоваться медики, предусматривается применение нейролептиков пятого-­шестого поколения. Мы же продолжаем использовать препараты первого-­второго.
 Не лучшим образом обстоит дело и с питанием больных. Спасибо местным фермерам ­- помогают крупами, овощами. Даже хлеб для больных сотрудникам больницы иногда приходится покупать за свои деньги. И вряд ли что-­то изменится к лучшему, когда финансирование больницы составляет меньше трети.
 Если так пойдет и дальше, сетует руководитель, придется снова вернуться к сокращениям персонала. Но это бесперспективный путь, он приведет к тому, что здание, в которое были вложены огромные средства, придется оставить на разграбление металлистам. 6-2

 СПЕЦИАЛИЗИРОВАННАЯ БОЛЬНИЦА -­ НЕ ЗНАЧИТ ЗАКРЫТОГО ТИПА
 Из семнадцати отделений в Гейковской психбольнице сегодня не осталось и половины ­- всего семь. Больные попадают сюда не только по направлению психиатров, семейных врачей, но иногда и по самообращению в сопровождении третьих лиц. При оформлении все обязательно подписывают согласие на свое пребывание в медучреждении. В случае, если человек не согласен лечиться, но является социально опасным для окружающих, остается возможность определить его на принудительное лечение через суд.
 -­ Наша больница не является учреждением закрытого типа,- ­ рассказала «Пульсу» заведующая женским отделением №4 Тамара Дудниченко. ­ График посещений больных у нас такой же, как и везде. Наши пациенты могут свободно передвигаться по территории. Единственное ограничение ­- нет прямого доступа в отделения для родственников. В каждой палате по четыре койки, условия везде одинаковы. Решетки на окнах только там, где хранятся медпрепараты. Здесь никого насильно не удерживают и уж тем более не привязывают к кроватям с панцирными сетками. Но почему-­то подобные мифы до сих пор остаются в сознании некоторых людей.
 Тамара Михайловна работает в психбольнице уже 35 лет. Говорит, что здесь трудятся люди, у которых добрые сердца. Ведь хорошее отношение к больным ­- это залог успешного лечения.
 - Попадают ли к вам одинокие душевнобольные люди, не имеющие родных? Как в таких случаях с ними поступают, ведь не могут же они находиться в больнице пожизненно? -­ спрашиваю у врача.
 Как правило, после курса лечения таким пациентам мы помогаем с оформлением в специализированные дома­интернаты, -­ говорит она. ­- Хоть эта процедура небыстрая и хлопотная, но мы всегда идем навстречу таким больным.
 Тамара Дудниченко рассказывает, что за долгие годы работы сталкивалась с разными пациентами. Были среди них и те, кто находился на принудительном лечении.
 - Многие из них нас по-­доброму вспоминают и иногда даже навещают, -­ рассказывает медработник.
 Всё это было бы хорошо, если бы не было так грустно. Неужели в нашем обществе психиатрическая помощь нужна лишь единицам? Куда девать «лишних» психически больных, опасных для окружающих людей? Ведь меньше их не стало, а свободных мест «на Гейковке» после внедрения второго этапа медреформы нет...
 Реформаторы, главная цель которых уменьшить расходы бюджета на медицину, говорят, что их нужно отпускать, мол, пусть принимают лекарства на дому, учатся адаптироваться в социуме, как это делается в Европе.
 По мнению Николая Жира, подобная доктрина реформирования изначально выбрана неверно. Да, такая практика в европейских странах существует, но мы, в силу нашей бедности, к ней не готовы. У нас нет, как в Европе, специально обученных социальных работников, которые будут прикреплены к психически больным людям и станут на протяжении всего дня наблюдать, принимают ли они лекарства, нет ли у них обострения болезни. У нашего государства нет на это средств. Нет у него денег и на современные медицинские препараты, способные если не вылечить, то хотя бы купировать болезнь. Опасность второго этапа медреформы состоит в том, что больные, которых выпустили из той же Гейковской психбольницы, окажутся предоставлены самим себе. Это неминуемо приведет к тягостным последствиям как для них самих, так и для окружающих.
 -­ Такие люди, понимая, что они не нужны ни родственникам, ни государству, становятся очень агрессивными. В моей практике были прецеденты, когда, выписываясь в стабильном психическом состоянии, наши пациенты, столкнувшись с житейскими проблемами, совершали тяжкие правонарушения. Да и утверждать, что за эти годы значительно уменьшилось количество страдающих психическими расстройствами я бы не стал, -­ отметил Николай Иванович.
                                                                                                                  Александр ШИДО