Фуршет

ПОСАДИТЕ МОЕГО ВНУКА

 7Криворожанка Раиса Королёва уже больше двух месяцев боится появляться в собственном доме. Пока женщина проходит курс лечения в больнице, её наркозависимый внук Максим превратил дом в притон, вынес из него всё движимое и недвижимое имущество, включая систему отопления.
­

Я постоянно живу в страхе. Недавно внук, требуя денег на очередную дозу, избил меня и чуть не сломал шею. Если ему нужны деньги, он становится агрессивным и неуправляемым, а я бессильна что­либо сделать, ­ со слезами на глазах говорит Раиса Королёва. ­ Где искать защиту? Куда обращаться? Все мне сочувствуют, а помочь никто не может. Я в отчаянии...

ВНУК КАК СЫН
Раиса Фёдоровна рассказала, что Максима она забрала из роддома, а когда ему было четыре года ­ оформила опекунство. Его отца, Игоря, зарезали в пьяной драке. Но выяснилось это только спустя полгода, когда человек, совершивший убийство, случайно проговорился, что тело Игоря закопал в подвале. Тут же сообщили милиции, всё раскрылось. Семье о случившемся сразу не сказали, похоронили его как невостребованного, где могила ­ неизвестно.
Для матери Максима смерть мужа стала шоком и она нашла утешение в наркотиках. Медицина в лечении наркомании оказалась бессильна, все способы, которые предпринимала мать, чтобы спас­ти дочь, не принесли результата. В 37 лет её не стало.
Раиса Фёдоровна не скрывает, что и её вторая дочь, выйдя замуж за наркозависимого человека, тоже начала принимать наркотики, поэтому и ушла из жизни в 38 лет.
Старший сын Раисы Королевой давно живёт с семьёй в другой области Украины, с матерью связь не поддерживает. Отказался он от нее из-­за Максима. Для Раисы Фёдоровны это невероятно тяжёлое испытание, она не раз пыталась наладить контакт с сыном и его семьёй, но каждый раз наталкивалась на стену непонимания.
-­ Самое счастливое время было, когда мы с внуком Максимом в 1995 году переехали в этот дом. Я всегда мечтала жить в частном доме. Работала начальником одного из ЖЭКов, когда выходила на пенсию, руководство за мой добросовестный труд осуществило мою мечту ­ двухкомнатную квартиру обменяли на этот пустующий на то время дом и сделали ремонт, ­- рассказывает Раиса Фёдоровна. -­ Мы жили замечательно, Максим рос добрым, послушным мальчиком, серьёзно занимался футболом. В 23 года внук женился на нормальной женщине, вскоре сын родился... Мы жили все вместе в этом доме, купила им недорогой автомобиль. Я оплачивала все коммунальные платежи, с них денег не брала. Продукты покупали пополам. Хотелось, чтобы всё было хорошо, думала, в семье и век доживу. Поэтому без всякого сомнения оформила договор пожизненного содержания и переписала дом на внука и невестку. Я так надеялась, что всё самое плохое позади, но ошиблась...
Вскоре выяснилось что Максим ­ наркозависимый, без дозы он становился неадекватным и агрессивным. Через три года от него ушла жена с ребенком. За это он её жестоко избил. Дело дошло до суда, за нанесение телесных повреждений получил почти два года, наказание отбывал в криворожском СИЗО. Раиса Фёдоровна носила ему передачи.

КРУГИ АДА
После того, как внук и невестка развелись, Королева решила расторг­нуть договор пожизненного содержания, чтобы не остаться на старости лет без крыши над головой. Тем более, что всё время, пока Максим отбывал наказание, его жена, уже будучи в разводе, с ребёнком жила в доме Раисы Фёдоровны, которая по-­прежнему оплачивала всю коммуналку. Пенсионерке с огромным трудом через суд удалось выписать из дома невестку и внука и расторгнуть договор.
После того, как Максим освободился, он вернулся к бабушке, ведь идти ему было больше некуда. Дозу принял сразу же в день освобождения. В надежде, что он возьмётся за ум, пенсионерка устроила его на работу. Через месяц мужчина работу бросил, колоться не перестал, постоянно клянчил деньги на дозу у родственницы. А когда в очередной раз не добился своего ­ украл и продал куртку у знакомого пенсионера. За это получил два года лишения свободы. В марте прошлого года его по «закону Савченко» досрочно освободили, и Максим опять вернулся к бабушке, хотя в этом доме уже давно не прописан. 7-1
Раиса Фёдоровна рассказала, что первое время он сдерживал агрессию и деньги выпрашивал. Из жалости и безысходности она отдавала последнее. Но с весны этого года ситуация резко изменилась. Он стал выносить из дома вещи и продавать их. Кроме того, требуя деньги, Максим стал избивать свою бабушку, инвалида 2­-й группы. После нанесённых недавно побоев женщина оказалась в больнице и больше двух месяцев не появлялась дома.
-­ В августе Максим стал употреб­лять настойку боярышника, его поведение совсем изменилось. То ласковый становится, только и слышишь: «Бабуля, я тебя люблю», а потом ­ крушит всё, что под руку попадется, доставалось и мне. Из дома стал выносить всё подряд, без разбору. Я хоть и жила небогато, но для жизни было всё, ни в чём нужды не было, -­ горько вздыхает Раиса Фёдоровна. ­- Теперь у меня есть только голые стены и крыша, под которой я боюсь жить.
Дом Раисы Королёвой расположен в тихом районе по улице Кропивницкого. Женщина с болью рассказывает, что ранее весь двор утопал в цветах, летом было всё заплетено виноградом. Теперь же со двора срезано и вынесено всё металлическое, в доме вырезаны трубы отопления и радиаторы. В комнатах ­ невообразимый беспорядок и грязь, остались только пустующие коробки полуразбитой мебели. Максим, видимо, не испытывает угрызений совести за то, что он довёл до плачевного сос­тояния дом за время отсутствия бабушки, лишив её тем самым надежды на спокойную жизнь.

БЕЗДЕЙСТВИЕ
Пенсионерке искренне сочувствуют соседи, такие же пожилые люди. Каждый раз, когда Максим выносит из дома вещи, они сообщают Раисе Фёдоровне, звонят участковому, на «102». Каждый эпизод правоохранителями фиксируется и... больше ничего.
-­ Я не знаю, что нужно для того, чтобы внука «закрыли»? Может быть, чтобы он меня прибил? У меня складывается такое впечатление. По каждому эпизоду краж меня допрашивают, что­-то пишут, но никаких мер полиция не принимает. Я на рынке неоднократно видела, как продаются мои вещи, заявляла об этом в полицию, и что? Где-­то в участке стоит мой телевизор, несколько чашек из сервиза и часть труб отопления. Вот и всё. Максим понимает, что стоит на краю ямы, уже сам просился, чтобы его посадили. Писал участковому, что обижает меня, что забирает последние деньги на наркотики, даже двери ему выбивал. Но время идёт, а всё остаётся по-­прежнему, -­ говорит женщина. - ­ Максиму установили, что он должен до суда находиться с 9.00 до 18.00 дома, а мне где быть? Мне не раз в Покровском райотделе говорили, что внука «закроют». Суд был назначен на 1 ноября, я так надеялась, что мои мучения закончатся. Но судья заболела, и судебное заседание перенесли на 28 ноября. А как мне это время прожить? Выносить уже нечего, чего ждать дальше?
Сейчас криворожанка надеется только на то, что сможет продать дом и уехать куда глаза глядят, лишь бы подальше от внука.
Бездействие полиции вызывает возмущение у соседей, на глазах которых разворачивается эта семейная драма. Они не понимают, сколько нужно ждать и что должно ещё случиться, чтобы Максима привлекли к ответственности за издевательство над бабушкой.
- ­ Она всю жизнь трудилась не покладая рук, чтобы он ни в чём не нуждался, одна внука поднимала. И сейчас себе откажет, а ему отдаст последнее, потому что доб­рая очень, жалостливая. А доб­рота, оказывается, бедой обернулась, - ­ говорят люди. - ­ Мы боимся, что в приступе ярости он может Раю убить. Так неужели нельзя это предотвратить? Мы уверены, что в данном случае проявляется бессилие нашей правоохранительной системы. Ни виновного наказать по заслугам, ни безвинного спас­ти от верной гибели. Так где же тогда справедливость и закон?

Кристина МАРГИНА

'
    '