Фуршет

Герой Соцтруда адмирал Бондаренко

 24«Пульс» продолжает публикацию материалов о наших земляках, чьи фамилии вы не прочтёте на Стеле Героев, возведённой на территории героико-­патриотического комп­лекса «Победа» на проспекте Мира. Сегодня мы расскажем вам об уроженце Кривого Рога адмирале Григории Алексеевиче Бондаренко. Истории послевоенного периода известны 11 случаев, когда военным морякам ­ учёным, конструкторам, кораблестроителям, специалистам НИИ вооружения ВМФ МО СССР ­ присваивали высокое звание Герой Социалистического Труда. А вот из видных руководителей ВМФ СССР такой чести удостоили лишь криворожанина адмирала Бондаренко.

ПУТЬ ВО ФЛОТОВОДЦЫ
Григорий Бондаренко родился в Кривом Роге 7 мая 1921 года. После окончания десятилетки, загоревшись мечтой стать военным моряком, летом 1939 года отправился в  24-1Севастополь и был зачислен курсантом Черноморского высшего военно­морского училища, чтобы навсегда связать свою судьбу с морем (после войны кузнице кадров военных моряков будет дано имя прославленного русского флотоводца адмирала П.С. Нахимова). Тогда юноше и в голову не могла прийти мысль о том, что высшее флотское звание будет присвоено и ему (адмирал соответствует воинскому званию генерал-­полковник) и он станет заместителем Главнокомандующего ВМФ СССР.
Фамилия Бондаренко значится среди выпускников ЧВВМУ 1941 года. Из 1684­х воспитанников училища, получивших досрочно офицерское звание «лейтенант», в боях за Родину на морях и фронтах погибло 668 человек. Наш земляк уцелел, хотя побывал в самом пекле Великой Отечественной. Был дважды ранен. Участвовал в обороне Севастополя, Новороссийска, Южно-­Озерейской, Новороссийской и Керченско-­Эльтигенской десантных операциях, освобождении Крыма и Балкан.
Войну закончил в звании старшего лейтенанта. Среди боевых наград ­ ордена Александра Невского и Оте­чественной войны 1-­й степени, два ордена Красного Знамени. За Балканы правительство НРБ наградит Бондаренко орденом «9 сентября 1944 года» 1-­й и 2-­й степеней с мечами.

ПОЛВЕКА НА ФЛОТЕ
В июне 45­го, после окончания Высших специальных курсов офицерского состава ВМФ, капитан­-лейтенант Григорий Бондаренко был направлен на Тихоокеанский флот. В должности командира тральщика участвовал в Южно­Сахалинской десантной операции и послевоенном тралении в акватории корейских портов. Способного боевого офицера направили на учебу в Военно­морскую академию им. К.Е. Ворошилова. В 1962 году он окончил Военную академию Генерального штаба, командовал кораблями и соединениями флотов. В 1962­-1965 гг. ­ он уже начальник штаба дважды Краснознамённого Балтийского флота.
Григорий Бондаренко еще раз вернется на Дальний Восток. В чине контр­адмирала он возглавит штаб Краснознаменного Тихоокеанского флота. С 1973 года ­ он уже заместитель Главнокомандующего ВМФ ­ начальник боевой подготовки. Годом раньше Постановлением Совета Министров СССР от 15 декабря 1972 года вице­адмиралу Бондаренко было присвоено воинское звание «адмирал».
Григорий Алексеевич ­ участник многих боевых походов и секретных операций советских подводных лодок в годы «холодной войны». Уже в мирное время был награжден орденами Октябрьской Революции, Красного Знамени (двумя), Красной Звезды, «За службу Родине в ВС СССР» 3­-й степени, медалями.
7 февраля 1985 года адмиралу Г.А. Бондаренко было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

КАК АДМИРАЛ СТАРЛЕЯ «ОПЕКАЛ»
Биография героя нашего повествования богата самыми разно­образными событиями. В этой статье мы расскажем вам о том, как начальник боевой подготовки всего советского военного морского флота, перед которым трепетали высшие чины ВМФ, инженера­старлея «опекал».
В годы «холодной войны» советские подводные лодки значительно уступали по дальности взаимного гид­роакустического обнаружения американским. Уровень шума последних достигал почти полной бесшумности ­ был даже ниже фоновых звуков океана (что-то вроде шепота во время концерта рок­музыки). Чтобы засечь их, к ним надо было приблизиться практически вплотную! Словом, наши лодки могли следить за американскими только вблизи их гаваней­баз. Создав такие подводные корабли, американцы сочли, что выиграли у Советов противостояние в океанских глубинах.
По состоянию на 1984 год аналитики ГРУ оценивали наше отставание от США в области гидроакустики не менее чем в три десятка(!) лет. Почему это произошло? По этому поводу существует множество мнений в среде узких специалис­тов­акустиков.
Самое распространенное такое: в СССР пошли тем же путем, что и американцы. И даже просто копировали заокеанские образцы. Однако еще в 1984 году Советский Союз получил некий ключ к созданию акустической аппаратуры, которая могла слышать любые иностранные субмарины задолго до того, как те услышат наши лодки. Увы, она так и не была использована в полной мере. Огромная бюрократическая машина тогдашней советской науки «потеряла» этот ключ в дебрях множества военно­морских НИИ.
Речь идет о приставке «Рица» к гид­роакустическому комплексу «Рубикон». Без малого тридцать лет назад она была разработана и изготовлена группой инженеров-­подводников в составе В.М. Хламкова, А.М. Сумачева и Ю.В. Буковского 4­й эскадры дизельных ПЛ Северного флота под руководством «умного старлея» Виктора Курышева. Цифровая приставочная аппаратура БПФ­ДВК («Рица») позволяла обнаруживать, классифицировать и следить за малошумными лодками на расстояниях значительно превосходящих возможности ГАК без приставки.
Курировал «изобретателей», работавших в обстановке строгой секретности, начальник управления боевой подготовки ВМФ СССР, адмирал Бондаренко. Во время первого визита в «лабораторию шумности» к тогда еще капитан-­лейтенанту Курышеву руководящие чины во главе с Бондаренко спросили у него, какую дистанцию может гарантировать его «Рица», тот ответил:
­ Сто миль.
Не поверили. Показал расчеты... Потом Бондаренко похлопал его по плечу:
­ Где ж ты раньше­то был? У тебя коньяк есть?
Золотистый напиток нашелся и все дружно выпили «за успех предстоящего безнадежного дела...» В катер комфлота садились с песнями. Так был дан ход операции «Рица».
Изготавливали приставку в городе Полярный ­ на крупнейшей военно-­морской базе Северного флота ВМФ СССР, расположенной в Мурманской области. Работы велись в неприметном домике возле нижнего КПП. Адмирал Григорий Бондаренко всеми правдами и неправдами добывал и переправлял сюда новейшее оборудование. Надеялся, что именно здесь работа по острейшей флотской теме получит наибольшую скрытность от американской разведки, которая, разумеется, не оставляла без внимания закрытые военные НИИ. Какому Джеймсу Бонду придет в голову выслеживать никому не известного старлея в его задрипанном сарае гордо именованном «лабораторией шумности»?
В конце концов первая приставка «Рица» была создана. В ходе испытаний обнаружение атомоходов и дизельных лодок в разы перекрывали стандартные нормативы. Это была победа советской гидроакустики, которую, кстати, РТУ ВМФ не спешило признавать: как это так ­ без участия московской науки, какой­-то старлей...

ОПЕРАЦИЯ «АТРИНА»
К тому времени адмирал Григорий Бондаренко и вице­адмирал Евгений Волобуев (начальник управления противолодочной борьбы Главного Штаба ВМФ) задумали секретную операцию, активно поддержанную новым главнокомандующим ВМФ СССР, адмиралом флота Владимиром Чернавиным. В секретных документах она проходила под кодовым названием «Атрина» ­ абсолютно искусственный термин, придуманный так, чтобы даже смысловой оттенок слова не выдал суть дела. Тем не менее автор этого бессмысленного слова сознательно, а скорее, подсознательно, ввел в него первый слог чудо­прибора «Рица», который установят на всех атомоходах перед выходом в океан.
К сожалению, незадолго до начала операции адмирала Г.А. Бондаренко (без объяснения причин заменят вице-­адмиралом Н.Я. Ясаковым. Это было явным просчетом Главнокомандования ВМФ, обусловившим ошибки в планировании операции, в подготовке участвующих сил, утрата опыта колоссальной работы, выполненной полутысячей подводников. Бондаренко был совсем иным руководителем. Командиры подводных лодок и офицеры штабов высоко ценили его квалификацию как руководителя.
Операция «Атрина» была настолько секретной, что о ней не знали даже «особые отделы», представляющие на флоте КГБ. К совместному плаванию в западном полушарии планеты в ней были задействованы пять многоцелевых атомных подводных лодок типа «К». Надо сказать, что атомоходы уходят на боевую службу обычно в одиночку. Реже ­ парами. А тут впервые за всю историю советского подводного плавания из пункта базирования ­ Западной Лицы ­ в океан ушла целая дивизия атомных подвод­ных лодок. Сначала американцев это особо не беспокоило. Аналитики из Пентагона могли даже предсказать, полагаясь на старые шаблоны, куда, в какой район Атлантики идут русские. Но в тот раз американцев ввели в заблуждение.
Пентагон, весьма обеспокоенный тем, что дивизия атомных подводных крейсеров СССР движется скрытно и бесконтрольно к берегам США с неизвестными целями, был вынужден доложить о ЧП президенту Рейгану. На поиски ракетоносцев были брошены мощные противолодочные силы. Ультразвуковыми волнами глубины Атлантики «прощупывали» надводные и подводные корабли НАТО, самолеты и даже космические средства разведки. Круглосуточно работали радиопеленгаторы и радары, гидролокаторы, магнитометры, теплопеленгаторы, индикаторы биоследа...
Проходили сутки, вторые, третьи.., а исчезнувшая дивизия атомоходов словно растворилась в океане. На экранах и дисплеях цели не обнаруживались. Дело в том, чтобы оторваться от небывалой армады поисковиков, командирам наших подлодок было разрешено применять приборы гид­роакустического противодействия, которыми снабжены подводные лодки на случай реальных боевых действий. Они выстреливали имитаторы шумов атомохода, сбивая преследователей с истинного курса. Использовались и ЛДЦ ­ ложно­дезинформационные цели, маскирующие маневренные действия подводных крейсеров, а также другие уловки.
А еще в ходе трехмесячной операции «Атрина» подводники, благодаря приставке «Рица», успешно находили и сопровождали как самые тихие и защищенные цели ­ подлодки, так и надводные корабли ­ военные и гражданские. А значит, с началом военных действий могли бы их уничтожать.
Вот в такой обстановке детище старлея Курышева и приняло «боевое крещение», по итогам которого подводники­-североморцы с законной гордостью весной 1987 года праздновали победу в этой «малой битве за Атлантику», как в шутку нарекли операцию «Атрина» ее участники. Такой пощечины американцы не получали со времен Перл­-Харбора, когда 7 декабря 1941 года японские самолеты и подлодки в ходе Гавайской операции уничтожили на острове Оаху военные базы ­ морскую и воздушные.
В успехе подводников была и немалая заслуга нашего земляка. Заместителю Главнокомандующего ВМФ адмиралу Бондаренко удалось объединить усилия управлений боевой подготовки, противолодочной борьбы, разведки, связи в единый действующий комплекс под названием «Рица». И лодки с «Рицами» были готовы перетопить натовские субмарины в зоне своей ответственности, перерасти «холодная война» в «горячую».
К сожалению, после внезапной кончины Григория Алексеевича 5 сентября 1988 года дальнейшая судьба приставки «Рица» была весьма плачевной. Перестройка, распад СССР, развал ВМФ никак не способствовали повышению боеготовности подвод­ного флота в смутное время... Но об этом адмирал Бондаренко уже не узнает. Его похоронят на Новодевичьем кладбище в Москве. Рядом с его могилой на участке №11 в первом ряду покоится прах еще двух великих флотоводцев Советского Союза ­ адмиралов флота С.Г. Горшкова и Н.И. Смирнова. В городе­герое Севастополе нашему земляку установили бюст. Пришло время увековечить имя Григория Алексеевича Бондаренко и на криворожской Стеле Героев.

Святослав АЗАРКИН