Фуршет

Для «Чёрного тюльпана» есть работа

8В днепровском Доме искусств презентовали нашумевший фильм «Летопись «Чёрного тюльпана»», созданный криворожскими волонтёрами. Фильм рассказывает о работе волонтёрской группы на временно оккупированной территории. Эта работа самая тяжёлая ­ и физически, и морально: возвращать родным тела наших погибших ребят.

О том, как создавался документальный фильм, рассказал его оператор Константин Сологуб:
­- Сразу уточню, что я не единственный оператор. Всё, что снимали мои коллеги на неподконтрольной территории, вошло в наш фильм. Сначала мы сделали 20 небольших серий, а потом по просьбе посольства Украины в Туркмении ­ фильм продолжительностью 1 час 12 минут. Задача ­ показать, какой является война в действительности. Что война ­ это, прежде всего, кровь, смерть, вонь, грязь. Это страшно. Материалы фильма мы готовили в течение двух с половиной лет, начиная с 3 сентября 2014 года. Фильм уже увидели в Киеве, Одессе, Херсоне, Ужгороде. Теперь мы показали его в Днепре, на очереди ­ Кривой Рог.
-­ Мы работали на неподконтрольной Украине территории с 2014 года, -­ отмечает руководитель поисковой группы Анатолий Золотарев. -­ Тогда никаких документов никто не вел. Работали в зоне боевых действий с вооруженным сопровождающим. Искали трупы погибших в основном по свежим следам. По запаху. Ездили там, где проходили боевые колонны. Иногда находили братские могилы, но чаще -­ по 2­3 погибших. Ты едешь вдоль посадки, чувствуешь запах, останавливаешься, проверяешь, смотришь, ведь кругом ­ растяжки, боеприпасы. Эксгумируешь. Потом пошли звонки нам на горячую линию: там­-то и там­-то ищите.
За два с половиной года поисковики «Чёрного тюльпана» вернули домой останки более 800 погибших бойцов. Их родные благодарны волонтерам за вывоз тел, но многие матери так и не смогли смириться, поверить в утрату. Об этом говорит председатель общественного объединения «Берегиня» Алла Макух.
-­ Мой сын Саша более девяти месяцев был в плену, - ­ рассказывает она. - ­ За это время было множество звонков от мошенников, которые предлагали помощь в обмен на деньги для якобы моего сына. К счастью, в результате обмена военнопленными мой сын вернулся. Но сколько еще наших парней находится во вражеском плену! А сколько погибли! Мамы не всегда готовы принять эти утраты. В связи с тем, что на тот момент (2014-­2015 годы ­ прим. авт.) ДНК-­тесты проводились очень некачественно, да и сейчас такое случается, многие родственники не согласны, что погибшие ­ это их родные.
Волонтер добавила также, что после того, как «Черный тюльпан» с 2016 года перестал ездить на оккупированную территорию, украинской стороне не было передано ни одного тела.
-­ Государство ничего не делает для возвращения останков погибших,- ­ утверждает Алла Макух.
А это значит, что для «Чёрного тюльпана», увы, есть работа. Но криворожским волонтерам постоянно мешают в их нелегкой работе, о чем они не раз говорили.
­- Пока планируем вести работу только на нашей территории. Та сторона тоже обещала нам предоставить доступ для поиска тел на оккупированной территории, но сейчас не хотят продолжать сотрудничество. От государства к нам тоже никто не обращался. Минобороны молчит. Должна быть налажена система эвакуации тел. Нужна структура, которая будет этим заниматься. За три года войны этого не сделали и неизвестно, когда сделают. Есть только желание некоторых «натянуть на себя покрывало». Волонтеров от этого пытаются отстранить. Появились «домашние» фирмы, которые просто занимаются присвоением денег, -­ заявлял еще два года назад криворожский волонтер Ярослав Жилкин.
С тех пор, к сожалению, мало что изменилось.

Александр РАЗУМНЫЙ