Фуршет

Почему сыновья отказываются от своих отцов?

6-1«Не лезьте в чужую семью и никогда не будете виноваты», ­ - говорят люди, наученные горьким жизненным опытом. Однако далеко не все из нас придерживаются этого золотого правила. И вмешиваются в дела чужих семей, искренне веря, что делают благое дело. При этом совершенно не интересуясь, а что, собственно, послужило причиной конфликта?

Довольно часто конфликтные ситуации происходят между отцами и их сыновьями. Когда к первым приходит старость со всеми сопутствующими ей болячками, а вторые становятся самостоятельными и сами давно имеют семьи. И почему-­то не помогают своим отцам. И тогда окружающие начинают жалеть стариков и винить молодежь. Но все ли так просто, как кажется на первый взгляд? Кто­-нибудь из «обвинителей» задумывался, почему сыновья отказываются от своих отцов? Может быть, первыми от своих детей отказались их родители, и теперь на старости лет пожинают горькие плоды принятых в молодости решений?

ЧЕЛОВЕК БЕЗ СЕРДЦА
На днях в редакцию пришла неравнодушная женщина, чей дачный участок соседствует с дачным домиком, в котором круг­логодично проживают гражданские суп­руги Петр и Светлана (имена героев этой истории изменены по моральным соображениям). Светлана Анатольевна очень болеет, практически не встает с кровати, за ней ухаживает ее мужчина.
-­ Сын Петра Сергеевича Иван продал квартиру, в которой жил отец, купил маленький домик без удобств в нашем дачном кооперативе и перевез папу вместе с его женщиной сюда, -­ возмущалась наша посетительница. ­- Человек без сердца. Ну скажите, как можно было родного отца как собаку выгнать на улицу? Здесь ведь никаких условий нет: ни отопления, ни питьевой воды, ни туалета, ни ванной, ни нормальной мебели, ничего. Петр Сергеевич продал свой дом, Иван у него деньги забрал, купил квартиру на свое имя и поселил их туда. А года через два пришел, сказал, что ему понадобились деньги. И продал квартиру. Светлана Анатольевна в прошлом году заболела. С кровати не встает. Сейчас холодно в домике, она под несколькими рваными одеялами лежит, зуб на зуб не попадает. Я даже не представляю, как она, лежачая больная, сможет пережить зиму. Кушать им ношу горяченькое, но мы с мужем скоро с дачи уходим домой, кто же ее кормить будет?
Соседка героев этой статьи рассказала, что в прошлом году, когда похолодало, Светлану Анатольевну добрые люди помогли положить в больницу. Петр в это время пристроился в одну из церквей: там и кров ему предоставили, и еду. Но в больнице человека долго держать не могут, это не богадельня, тем более, что лекарств больной покупать некому да и не за что, ухаживать за ней ­ тоже, поэтому медики настояли на том, чтобы Петр забрал Светлану. А один из врачей даже на своей машине ее отвез в церковь.
С приходом тепла Светлана и Петр покинули стены обители и стали жить в дачном домике. Но лето прошло быстро, и вот теперь снова начались холода, а больная как не вставала, так и не встает. Более того, заболела еще сильнее - ­ «верхнее» давление поднимается до 200, сахарный диабет и еще куча сопутствующих у нее заболеваний.
ВОЛКОВ НЕТ, ЕСТЬ ЁЖ, КРОТ, УЖ И ЗМЕЯ
Мы отправились в тот самый дачный кооператив. Последние дачники приводили свои участки в порядок в преддверии зимы, у остальных уже все сделано, на их участках ­ идеальный порядок. И только один домик, как оказалось, тот самый, что нам был нужен, «спрятался» за забором, заросшим остатками винограда и колючего кустарника. Обнаружив среди всей этой растительности калитку, мы ступили в заросший бурьяном и сильно замусоренный двор. Домик выглядел не лучшим образом, давно не знавший побелки, он встретил нас облупленными стенами и единственным окном без форточки - ­ в дыру была засунута старая подушка. Между оконной рамой и стеной зияли дыры.
Домик ­ очень маленький. В нем небольшой коридорчик, в который непонятно как вместился старый холодильник, мешающий зайти в единственную комнату. Комнатка тоже крошечная, в ней стояли две старые кровати, рядом валялись кучи тряпья. А вот печка здесь есть. И если подсобирать дров, обогреть такое помещение будет несложно.
В помещении было холодно и стоял очень тяжелый запах. Петр сидел на стуле, а Светлана лежала на кровати, застеленной каким­-то рваньем вместо пос­тельного белья. Она прикрылась грязными одеялами и застонала...
-­ Что ж вы помещение не отапливаете? ­- спросила я у Петра с порога.- ­ Холодно ведь, а у вас лежачая больная.
-­ Дров нет,- ­ ответил он.
-­ Почему же не заготовили на зиму?
-­ Да где ж их найдешь...
­- Так после июльской бури они под ногами валялись.
­- У меня сил нет их собирать, руки болят.
Я посмотрела на мужчину. Больным он явно не выглядел.
­- А почему обогреватель не купите? Свет-­то у вас есть.
- Не за что.
­- Как не за что? Вы же пенсию получаете.
­- Да, пенсию мы получаем. Я -­ 1500 гривен, она -­ 2500. Но ни на что денег не хватает.
­- А во дворе убраться тоже сил нет? ­- не выдержал наш водитель, который также зашел в домик.- ­ Скоро волки у вас заведутся.
-­ Ну волков тут нет, -­ ответил Петр, -­ а ежи, кроты, ужи и даже змея живут.
Я огляделась по сторонам. Источником неприятного запаха было не только ведро, служащее туалетом для неходячей женщины, но и грязное, влажное, наверное, никогда не стиранное тряпье. Как оказалось, постирать его, как и убрать возле домика, тоже некому. Потому как за водой придется идти к воротам дачного кооператива, а это метров сто. Нет, для того, чтобы попить или приготовить суп, воду Петр носит. Нам это подтвердил сторож, сторожка которого находится возле единственного в кооперативе крана с питьевой водой. Он же рассказал, что круглогодично на даче живут не только Светлана и Петр, но и некоторые другие дачники. Правда, они уже давно привели свои дома в порядок, поэтому каких-­либо неудобств не испытывают.
­- Вот видите, в каких условиях мы живем,-­ горестно вздохнул Петр. - ­ Нельзя ли нам комнатку в общежитии выделить? Я на ЦГОКе 16 лет отработал в советское время и постперестроечное, неужели жилье в общежитии не заработал? Родной сын мой дом продал, из квартиры, что взамен купил, нас выбросил, а меня даже избил...
-­ Его сын -­ жестокий человек, -­ неожиданно подала голос Светлана.- ­ А еще он играет и траву курит. Наверное, проигрался, вот ему деньги и понадобились.
­- Вашу супругу нужно в Дом милосердия оформлять. Там и тепло, и уход, и медпомощь, и питание. А здесь она погибнет, ­ сказала я мужчине.
-­ А меня в тот дом возьмут? ­- с надеждой спросил он.
­- Нет, -­ ответила я. ­- У вас же сын есть, а Светлана одинокая.
­- Так по документам он мне не сын, - ­ сказал Петр. -­ Он у меня в паспорт не вписан. А в свидетельстве о рождении у него стоит прочерк. А Свету я ни в какой Дом милосердия не отдам. Или вместе или никак.

СЫН ОКАЗАЛСЯ НЕ СЫНОМ
Петр Сергеевич рассказал нам, что его сын родился у «нехорошей» женщины, с которой он загулял по молодости. Признавать Ивана он не стал, женщину с младенцем сразу же бросил.
Мать мальчика оказалась женщиной неблагополучной, и то ли была лишена родительских прав, то ли сама бросила ребенка, но пятилетний Ваня стал ей не нужен. Сироту при живых родителях подобрали родители Петра, оформили опеку, и стал он жить вместе с бабушкой и дедушкой в их частном доме.
-­ А где в это время были вы? -­ интересуюсь у мужчины.
­- Я был рядом.
-­ Вы жили вместе с сыном?
-­ Рядом, в 500 метрах от него.
-­ То есть, вместе вы не проживали, не воспитывали и материально, как я понимаю, тоже не помогали?
­- Я был всегда рядом.
­- А почему не признали себя официально отцом мальчика?
-­ А зачем? Ему с бабой и дедом было хорошо. У меня была своя жизнь... А потом я встретил Светлану, живем душа в душу с ней уже больше десятка лет. Она меня на десять лет старше. Мне сейчас 58 лет, а Свете ­- 68.
Здесь голос снова подала Светлана Анатольевна:
­- Петр -­ добрый человек. Забрал меня к себе, когда я оказалась в трудной жизненной ситуации.
В молодости Светлана была вполне приличной женщиной. Имела хорошую работу, где ее все уважали, собственную квартиру и сына. Но ее сын был непутевым, спился, задолжал кому-­то денег. Квартиру пришлось продать, чтобы отдать долг, а страдающий алкоголизмом молодой мужчина вскоре умер от цирроза печени. Светлана тоже стала выпивать. А потом познакомилась с Петром и он забрал ее к себе. Жили в его доме в свое удовольствие, много выпивали, чего и не скрывают.
Сын Петра рос, поступил в техникум, устроился работать на шахту, а потом бабушка с дедушкой отошли в мир иной, оставив ему по завещанию свой дом. К тому времени умерла и мать парня. Отца же больше сына интересовала водка.
А потом ЦГОК начал отселять людей из промышленной зоны. Под снос попал и дом Петра. За него ему перечислили на карточку 260 тысяч гривен компенсации, но уже через несколько месяцев оказалось, что 90 тысяч истрачены. Его сын, наверняка понимая, что оставшиеся 170 тысяч уйдут неизвестно куда и за столь же короткое время, чтобы папа не остался бомжом, забрал банковскую карточку, снял с нее деньги и купил ему благоустроенную квартиру.
Сегодня Петр не скрывает, что не оплачивал коммунальные услуги (кроме тех, которые могли «отрезать» ­- свет, воду, газ), и накопил за два года вполне приличные долги. Больше всего он был должен теплосети, и предприятие подало в суд. Только вот не на него, а на сына, который, боясь, что отец пропьет квартиру, оформил ее на себя. Можно предположить, что о том, что Иван должен за коммуналку, стало известно у него на работе. А вы сами знаете, что, если такое случается, должникам, которые трудоустроены официально на коммунальных и промышленных предприятиях, грозят большие неприятности, вплоть до увольнения. Их заставляют писать заявление, чтобы высчитывали долг из зарплаты. А сын Петра работает не где-нибудь, а на шахте. Бригадиром проходчиков (по­этому высказанное Светланой предположение, что он курит траву или игроман, вряд ли имеет под собой какое-­нибудь основание). Иван не имел никакого отношения к долгам отца, так почему он должен был их выплачивать?
Скорее всего, сын неоднократно пытался наставить отца на путь истинный, и когда тот так и не понял, что от него хотят, Иван продал квартиру, погасил коммунальные долги, а на оставшиеся средства купил дачный домик. Там за коммуналку платить не нужно. Так что Петр, выходит, сам виноват, что остался без благоустроенного жилья.
Все эти откровения слушала та самая соседка, которая пожалела несчастных и пришла в «Пульс». Слушала и приговаривала: «Ну я же этого не знала».
Возвращаясь к началу этой статьи, еще раз делаем акцент на том, что не нужно лезть в чужие семьи. Не все так просто в них, как кажется с первого взгляда.
В этой истории есть только один плюс ­- и Петр, и Светлана бросили пить.
И так хочется надеяться, что сын Петра Сергеевича поможет еще раз и ему и Светлане. Тем более, что сейчас его помощь просто жизненно необходима.

Елена ЧЕРНИЧКИНА