Фуршет

Беда не приходит одна

8Когда в семье случается беда, люди получают поддержку не только от самых близких, но и от друзей, знакомых. Тем более, в сёлах, где все друг друга знают. Однако то, что произошло в жизни нашей читательницы Елены Хрестян, доказывает противоположное. Иногда получаешь удар, откуда его совсем не ждёшь...
­

- Я прожила в селе Вакулово (Софиевский район ­- прим. авт.) долгие годы, вырастила детей, ­- рассказывает Елена Ивановна. -­ Самое тяжелое время было в 1986 году, когда моего мужа Павла Ивановича направили ликвидировать последствия аварии на ЧАЭС. Это было летом, когда уровень облучения в зоне отчуждения ещё был очень высок.
Павел Хрестян потерял в Чернобыле здоровье ­- с возрастом заболевания обострялись. Он был чернобыльцем второй категории. В последнее время много средств уходило на лекарства, жена надеялась, что мужу станет лучше, но случилось непоправимое -­ в декабре прошлого года он умер.
-­ В районной больнице мне сказали, что я не смогу получить статус вдовы чернобыльца, если не отвезу тело мужа на вскрытие, -­ поясняет Елена Ивановна. -­ Потому что нужно еще доказать, что он умер от болезни, которая возникла в результате облучения. Для этого придется заказывать специальный автомобиль, который доставит тело в Апостолово и обратно, что обойдется мне в несколько тысяч гривен...
Лишних денег у вдовы нет, нужно было еще достойно провести супруга в последний путь, поэтому она решила не добиваться положенного ей статуса.
Перед организацией похорон женщина обратилась к местному бизнесмену, который несколько лет назад открыл в цент­ре села кафе­-бар. Она планировала снять зал, чтобы собрать там всех, кто хочет помянуть Павла Ивановича.
­- Этот человек вырос на моих глазах, я ему полностью доверяла, -­ с горечью говорит Елена. -­ Он сказал, что нужно заплатить 90 гривен с человека.
Когда случилось горе, вдове было не до математических расчётов и составления каких-­либо договоров. Приехали дети и внуки покойного, сами накрыли столы, в кафе готовили только борщ и картофель. На поминках было до семидесяти человек.
После того как печальное мероприятие завершилось, владелец кафе выставил односельчанке счет -­ 11 100 гривен.
­- Тогда я не могла мыслить спокойно, -­ поясняет женщина. -­ Не требовала у него ни чек, ни какие­-либо подсчёты, просто попросила у детей ещё денег. Мы отдали за поминальный обед всё, что у нас было, буквально опустошили карманы...
Жизнь никого не щадит ­- оказавшись одна, без денег, без каких-­либо льгот, Елена Ивановна задумалась о том, за что пришлось отдать такую заоблачную для неё сумму. Но человек, которого она прежде считала другом, даже слушать не захотел её претензии. В полицию женщина не обращалась ­- боится, что без подтверждающих документов ничего не добьется. Тем более, что сама отдала свои кровные деньги односельчанину в руки. Но все же решила посоветоваться с главой громады, который хорошо знал и уважал её мужа.
Он был так же возмущен происходящим, как и Елена Ивановна, предложил ей изложить всё в заявлении на его имя. Обещал попробовать разобраться в сложившейся ситуации.
Такие цены, когда речь идет о сельском баре, действительно в новинку, не говоря уже о моральной стороне вопроса, ведь многие люди, у которых вовсе нет бизнеса, наоборот, старались помочь женщине, потерявшей мужа, а не отобрать последнее...
-­ Теперь мне нужно учиться жить по­-другому. Нет самого близкого человека рядом, каждый день его вспоминаю, не могу привыкнуть, -­ утирает слезы Елена Ивановна. - ­ Осталась одна, и надо как-­то выживать на мизерную пенсию, спасибо, хоть дети помогают. Буду пытаться оформить субсидию. Неважно, что бюрократические процедуры не позволили мне получить статус вдовы чернобыльца - ­я и все люди и так знают, что мой муж был героем. По поводу истории с кафе хочу сказать: для меня главное даже не возвращение денег, а возможность во всеуслышание сказать правду. Чтобы больше никто не попал в такое положение, как я...

Анжелика ВЕЛЬСКАЯ