Фуршет

На чернобыльцев у государства хронически не хватает денег

 5Накануне очередной годовщины аварии на ЧАЭС в Украине традиционно вспоминают о ликвидаторах последствий техногенной катастрофы. Видные государственные деятели принимают участие в торжественных мероприятиях, возлагают корзины и букеты цветов к памятникам, произносят речи о том, что «ликвидаторы закрыли своими телами мир от смертельной радиации».

Ликвидаторы долг свой выполнили сполна, а государство? В основной «чернобыльский» Закон Украины №796­XII «О статусе и социальной защите граждан, пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы», принятый лишь спустя пять лет после аварии, за последние 20 лет было внесено 52 поправки! И каждый раз в сторону ухудшения. Уже прошло 32 года, а чернобыльцы по-­прежнему вынуждены отстаивать свои конституционные права на достойную жизнь в судах. Более двух тысяч ликвидаторов 1­й категории обратились в Европейский суд с заявлением против Украины и выиграли дело. Но даже с положительным решением Большой Палаты Евросуда на руках их финансовое положение не улучшилось ­ на пенсионные выплаты ликвидаторам в государстве не хватает денег.

ЛИКВИДАЦИЯ
Для всех, чья жизнь 26 апреля 1986 года раскололась на две половины ­ до и после Чернобыля, этот день стал скорбной датой. Сегодня в Украине проживают около двух миллионов пострадавших от аварии на ЧАЭС. За последние два года ушли из жизни 13713 участников ликвидации последствий аварии. Эту цифру озвучил Иван Дердо, председатель Всеукраинского союза инвалидов Чернобыля на заседании круглого стола в Верховной Раде по случаю 32-­й годовщины катастрофы.
У каждого из ликвидаторов своя история, но объединяет их общее желание, чтобы их услышали «наверху».
-­ Складывается впечатление, что сегодня на уровне государства не понимают, что с годами проблемы со здоровьем у ликвидаторов только обостряются, ведь смертоносное действие радиации необратимо. Практически каждый ликвидатор перенёс не одну операцию, имеет онкологические заболевания, заболевания крови, суставов, испытывает сильнейшие головные боли, ­ рассказывает Николай Галуцкий, председатель районной Жовтнево­Терновской общественной организации города Кривого Рога «Всеукраинской общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль Украины». ­ Но разве может онкобольной ликвидатор позволить себе качественное лечение, получая пенсию 3267 гривен? Денег на лекарства при нынешних ценах не хватает катастрофически. По сути, наше государство «забило» на проблемы чернобыльцев. С горечью можно сказать, что сегодня нас считают «отработанным материалом».
Николай Галуцкий работал механиком участка глубокого бурения шахты «Юбилейная», когда 4 августа 1987 года по мобилизации был призван военкоматом. Попал в химбатальон в/ч 32 207, три месяца проводил дезактивацию территории и станции, в числе первых измерял уровень радиации. По его данным определяли, сколько минут может находиться человек на объекте. Всего совершил 66 выездов на станцию.
­- Наша часть дислоцировалась в селе Ораное, это на границе с 30-­километровой зоной отчуждения. В первый день на станцию нас сопровож­дал старший офицер. Поразил восковой цвет его лица, он с нами почти не разговаривал, был весь какой­то безжизненный, ­- вспоминает Николай Галуцкий. - ­ Это я потом понял, что работа на станции забирала все силы. Средств защиты, кроме «лепестка» не было, робу после работы не меняли, стирали в общей машине, сушили на улице. Солдаты жили в палатках, что-­то типа летнего лагеря, питание было самое обычное ­ суп, каша, консервы. Купались в душе, но подогретой воды на всех не хватало. Спали на постелях, оставшихся с 1986 года, дозиметрист воинской части их фон замерил, а он выше, чем на станции.
Ликвидатор вспоминает, что даже год спустя после аварии некоторые люди не совсем понимали степень опасности радиации. Однажды к нему подбежал солдат с булыжником в голых руках и спросил: «Замерь, сколько светит?» Было, что посылками по почте домой отправляли вещи со станции, их выявляли и возвращали сотрудники КГБ.
­- Поразило, что свежие грибы не фонили. Но как только их подвергали термической обработке или сушили, фон резко возрастал. Создавалось впечатление, что деревья, трава, впитывали радиацию, -­ вспоминает ликвидатор. -­ Но самое страшное впечатление у меня осталось от села Копачи, что всего в четырех километрах от реактора находилось. Там в клубе был наш склад, а мы зашли во двор одного из брошенных домов. Во дворе гараж открыт, стоит новенькая «шестёрка», через окно был виден стол, на котором осталась посуда, остатки еды. Видно, что люди впопыхах уезжали. В углу комнаты ­ детская кроватка, угол одеяла свесился на пол. Всё в пыли, а тишина стоит звенящая. Ни птиц, ни кузнечиков ­ ничего. Я не смог там находиться, это очень тяжело. Сейчас этого села на карте нет, его полностью закопали.

ПЕНСИИ ЧЕРЕЗ СУД
Выполнив свой долг и вернувшись домой, Николай Галуцкий, как и тысячи других ликвидаторов, оказался на больничной койке. На лечение уходили все семейные сбережения. Статус и льготы у чернобыльцев появились только после принятия в 1991 году ЗУ «О статусе и социальной защите граждан, пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы». Вдовы и дети тех ликвидаторов, которые умерли до принятия этого закона, никакой социальной защиты не имеют и по сегодняшний день.
­- В 33 года мне назначили инвалидность. Только потому, что я работал на предприятии и был мобилизован, получал достойную пенсию. Но далеко не всем так «повезло», у многих, особенно военно­служащих срочной службы, даже документального подтверждения не было, что они принимали участие в ликвидации аварии,- ­ говорит Николай Николаевич. -­ Особенно у тех, кто работал на станции в первые месяцы после взрыва. Чтобы доказать статус ликвидатора, им впоследствии приходилось обращаться в архивы, в воинские части, но далеко не всегда вопрос решался положительно.
С принятием чернобыльского закона, гарантирующего социальную защиту всем категориям лиц, пострадавших вследствие аварии, пенсионное обеспечение ликвидаторов 1­-й категории не очень­-то изменилось к лучшему. На бумаге закон был и есть, но его нормы по-­прежнему не выполняются. С 2006 года ликвидаторы массово стали судиться с Пенсионным фондом, обращаться в апелляционные суды, чтобы отстоять своё право на получение пенсии в размере 6, 8 и 10 минимальных пенсий по возрасту. Тем, кто был в первых рядах, по решению апелляционных судов Украины удалось отсудить пенсии согласно ст. 50­54 Закона Украины «О статусе и социальной защите граждан, пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы» и получить немалые деньги. Но многие чернобыльцы даже по решению суда, присудившего Пенсионному фонду выплатить им задолженность по сто и более тысяч гривен, не получили деньги до сих пор. 5-1
23 ноября 2011 года Постановлением КМУ №1210 был утвержден Порядок исчисления пенсий лицам, пострадавшим вследствие Чернобыльской катастрофы и в апелляционных судах перестали принимать и рассматривать иски от ликвидаторов. В настоящее время ликвидаторам 1­-й категории пенсии начисляют из расчёта минимальной пенсии... 2006 года.
В надежде быть услышанными государством ликвидаторы и их вдовы, особенно в последние годы, когда их финансовое положение значительно ухудшилось, не раз выходили на акции протеста, устраивали голодовки, «штурмовали» здание Верховной Рады и Минсоцполитики. К слову, в апреле этого года в здании Минсоцполитики в очередной раз голодали чернобыльцы, но вопрос пенсионных выплат по-­прежнему остаётся открытым, нормы закона игнорируются. Каждый раз чиновники всех уровней обещают помочь, как только в государстве появятся для этого деньги.
С 2009 года чернобыльцы массово подают в Европейский суд иски против Украины, и суд принимает решение в их пользу.
-­ Сейчас министр соцполитики Андрей Рева предлагает тем ликвидаторам, которые были на станции в 1986 году, выплачивать пенсии в размере пяти минимальных пенсий по возрасту, в 1987 году ­ четырёх, в 1988­-1989 годах ­ трёх пенсий по возрасту, 90­й год не берут во внимание, - ­ говорит Николай Галуцкий.- ­ В 1986 году было достаточно пяти выездов на станцию, год спустя ­ не менее 14, с 1988­го по 1990 год ­ 30 выездов. А кто может проконтролировать полученную дозу? Ведь не все попадали на крышу реактора, каждый выполнял свою, не менее важную работу. Разве уравниловка здесь допустима?

ЛЕЧЕНИЕ ЗА СВОЙ СЧЁТ
Медицинское обеспечение ­ это ещё одна наболевшая проблема чернобыльцев. Ликвидаторы уверены, если бы им платили пенсию, предусмотренную законодательством Украины, то не нужны были бы льготы, которые постоянно «режут», отпала бы необходимость просить санаторно-­курортные путевки, выделяемые не в полном объёме.
Очередь на приобретение путевок ликвидаторов 1-­й категории начинается с 2017 года, так что не все подавшие в этом году заявления на оздоровление могут на них рассчитывать. Кроме того, КМУ определил, что средняя стоимость путёвки составляет 35% от размера минимальной пенсии по возрасту, а поэтому компенсация за путёвку в настоящее время ­ 481 гривна. Но даже на эту скромную сумму могут рассчитывать только те, кто не подавал заявления на приобретение путёвок по форме №070. Получается, что на выплату компенсации влияет наличие заявления, а не наличие путёвки.
­- Многие ликвидаторы из­-за безденежья отказываются от операций. Они умирают, не получая качественной медицинской помощи. По сути, поддержка для нас чувствуется только со стороны городских властей. В Кривом Роге, например, впервые в Украине на базе горбольницы №3 было открыто специальное отделение для лечения чернобыльцев. Кроме того, в нашем городе из бюджета выплачивается одноразовая и месячная материальная помощь пострадавшим вследствие аварии на ЧАЭС, ­- говорит Николай Галуцкий. -­ А у государства деньги находятся на всё. Нет их только для чернобыльцев.

Кристина МАРГИНА