Фуршет

«И это те, кто должен нас защищать?»

Здравствуйте, дорогая редакция. С огромным удовольствием покупаю вашу газету и с таким же удовольствием читаю. Вот на прошлой неделе прочла №48 от 29.11.2017 г., а в нем заметку -­ «Копы сбили пешехода» и решила написать.

Я сама ­ бывший сотрудник органов внутренних дел, сейчас военный пенсионер МВД, по понятным причинам свои данные не указываю. Да уж, сегодняшним аваковским копам законы не писаны. Была как­то и я заложницей подобной ситуации (слава Богу, все закончилось хорошо), что описана в вашей заметке.
Я оканчивала днепропетровский университет МВД и тогда хорошо ориентировалась в законах, сейчас же они меняются со скоростью звука, но все же теми немногими, которые интересны, стараюсь владеть. Согласно Правилам дорожного движения Украины (раздел 18), цитирую: «Водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, на котором находятся пешеходы, должен уменьшить скорость, а при необходимости ­ остановиться, чтобы уступить дорогу пешеходам, для которых может быть создано препятствие или опасность».
Прошу заметить, представитель правоохранительных органов обязан быть показателем соблюдения правил ППД, и на пешеходном переходе (замечу нерегулируемом ­ где всегда есть опасность), пропускать пешеходов.
Так вот. Иду как­то я по нерегулируемому пешеходному переходу. Водители подъезжают, останавливаются и пропускают пешеходов... И вдруг слышу пронзительный сигнал автомобиля. Повернув голову, вижу, несется служебный автомобиль копов и сигналит всем ­ расходитесь, мол, уступайте дорогу.
Я ­ не робкого десятка. Во время службы в милиции работала в оперативной структуре и общалась с зэками, так что меня без оснований не сдвинешь с места. Вот и в этом случае остановилась я на пешеходном переходе, перед сигналящим «Приусом». Руки в бока и жду, когда подъедет. А они приостанавливаются, а потом медленно­медленно начинают движение на меня. Тут меня и понесло. Говорю им: «Вам что, правоохранители, повылазило (при этом указываю пальцем на зебру, на которой стою) или вы новые нормативные документы, которые регламентируют вашу работу, не изучаете!?»
Тут резко замолкает музыка в «Приусе», закрываются окна и копы останавливаются. Я прохожу по зебре, люди, которые сзади меня шли ­ за мной.
Я служила в лихие девяностые и половину двухтысячных прихватила, так что теперь смотрю на весь этот беспредел и ужас берет ­ куда катимся, вернее уже прикатились? Раньше, смотришь, идет патруль ППС (патрульно­постовая служба милиции) и не страшно было, более того, хотелось подойти за помощью и защитой. А сейчас, ёперный театр, посмотришь на этот патруль ­ обнять и плакать. Идут три копа с наушниками в ушах и телефонами в руках, с такими телодвижениями, что африканские племена со своими танцами нервно курят в сторонке. И к ним народ будет обращаться за помощью?
Мне часто приходится видеть копов, так как они в моем районе постоянно передвигаются в сторону бывшей школы №11, потому что там сейчас находится Донецкий юридический институт. Смотрю и сердце щемит. Вспоминаю те годы, когда в Украине служили действительно нормальные сотрудники милиции (хоть и называли нас менты и мусора ­ так боялись же и уважали). А сейчас, мать моя женщина! Идут в форме с надписью на спине «Полиция» четыре копа с сигаретами в руках, среди них ­ одна девушка. Она с одним из полицейских за ручку держится, и они чуть ли не целуются. И это те, кто обязан нас защищать?
В общем, как­то так. Вы уж простите, что­то прорвало меня, а высказать некому.

'
    '