Фуршет

Похороненные и рождённые революцией

7 10 ноября бывшие милиционеры отметили свой уже ставший исторической датой праздник -­ День милиции. Мы решили вспомнить, как «похоронили» не только эту дату, но и саму милицию.

 Четыре года назад стало известно о том, что рожденная октябрьской революцией (1917 г.) милиция прекращает свое существование, и на смену ей приходит рожденная ноябрьской революцией (2013 г.) полиция.
 Правда, в отличие от милиционеров, которые появились на свет через три дня после революции ­- 10 ноября 1917 года, украинские полицейские «родились» не сразу. Власть имущие были «беременны» этой мыслью девять месяцев, и только 23 сентября 2014 года появилась новость, что в ходе реформы МВД милиция будет преобразована в Национальную полицию. А Управление по борьбе с организованной преступностью, ОБХСС, ГАИ, Управление по борьбе с наркоторговлей, транспортная и ветеринарная милиция и целый ряд других подразделений «будут исключены из структур МВД».
Тогда же было объявлено о планируемом сокращении количества личного состава до 120 тысяч человек (из существующих 172 тыс.) за несколько лет. Впрочем, для этого понадобилось значительно меньше времени.
 Дело в том, что практически сразу же после начала реформирования системы МВД появились слухи, подкрепленные неоднократными заявлениями представителей Кабмина, что сотрудники внутренних дел больше не будут выходить на пенсию по выслуге лет. Раньше было достаточно 25 лет, включая службу в армии, чтобы стать пенсионером МВД, теперь же досрочный выход на пенсию решили отменить. Плюс на горизонте замаячила переаттестация: милиционеров решили проверить, в том числе, и на верность идеалам Майдана. Кто проверку не пройдет ­ обещали уволить. Как будет проходить аттестация, никто не знал, а неизвестное всегда пугает.
 На этой волне из органов внут­ренних дел стали массово увольняться опытные сотрудники. Имея 25 лет и более стажа, они стали получать пенсию плюс получили возможность неплохо заработать: их с удовольствием брали в охрану на крупные предприятия, в службу безопасности финансовых учреждений, охранниками бизнесменов и т. д.
 А вот те, кому терять было нечего, все-­таки решили рискнуть. Переаттестация криворожских милиционеров проходила в Днеп­ре. Были конечно же те, кто ее не прошел и среди них несколько начальников криворожских райотделов. Но экс­милиционеры стали массово подавать иски в суды и так же массово их стали восстанавливать в должностях.
7-1  Осенью 2015 года на улицах Кривого Рога впервые появились пат­рульные полицейские, которых в СМИ навязчиво стали называть по­-американски ­- копами. Но с заморскими коллегами у наших копов, ставших таковыми в результате трехмесячных курсов, было из общего разве что похожая форма, однако она была настолько хороша, что прямо на улицах народ стремился сделать с ними селфи. Наши полицейские были все как на подбор -­ красивые, улыбающиеся девушки и парни, не отказывающие людям в удовольствии сделать с ними фото на фоне новеньких японских «Приусов». Это сейчас уже все более­-менее «устаканилось», у копов появилось и полноценное образование, и опыт, но тогда...
 О доброте украинских копов слагали чуть ли не легенды ­кошечку с дерева сняли, собачку из колодца достали, остановились, перекрыв движение, вышли из машины и перевели бабушку через дорогу. Обо всех этих «подвигах» рассказывалось по телевизору, писалось в газетах. Криворожские копы не отставали в этом отношении от своих иногородних коллег. И даже сову завели. Куда она потом делась -­ история умалчивает.
 В Кривом Роге патрульную полицию возглавил 23-­летний лейтенант из Черновцов, совершивший головокружительную карьеру в столь юном возрасте. Начальника полицейских на все лады расхваливали телевизионщики, и даже называл его Рики Мартином, намекая на некую схожесть с голливудским актером. Был, правда, нелицеприятный штрих в его биографии, но о нем скромно умолчали. Как оказалось, лейтенант в своих родных Черновцах натворил делов - преследуя на патрульной машине двух молодых братьев на мотоцикле, нарушивших правила дорожного движения, он вместе со своими коллегами создал на дороге такую обстановку, что ребята разбились. Местное население возмутилось этим фактом. Лейтенанта перевели в Кривой Рог и дали столь ответственную должность. Через год, когда страсти поутихли, его забрали обратно.
 Патрульные полицейские взяли на себя функции к тому времени уже расформированной ГАИ, а заодно и «поселились» в здании по улице Волгоградской, где ранее обитали гаишники. Опыта работы у них на то время не было, поэтому в Кривом Роге резко возросло количество ДТП. Да что там, сами копы неоднократно въезжали в столбы, деревья, другие машины, и число новеньких «Приусов» постепенно таяло. К слову, «кладбище» разбитых пат­рульных машин со всей Днепропетровщины находится в Днепре.
 В 2015 году криворожане, набиравшие номер «102», с удивлением узнавали, что теперь они звонят не в Кривой Рог, а в Днеп­ропетровск. Именно там теперь находятся диспетчеры, обслуживающие всю область. Зачастую дозвониться было очень сложно (да и сейчас нелегко) ­- на том конце провода «робот» сообщал, что все линии заняты и просил подождать, пока они освободятся. Конечно, выглядело это странно. Человека, к примеру, убивают, он каким­то неимоверным образом успел дотянуться до телефона и набрать заветный номер, а там предлагают послушать музыку... Да даже если и дозвонишься, нередко можно услышать, что «все экипажи в вашем районе заняты, ждите». И ждать приходится долго.
 Более того, как оказалось, выезжают теперь правоохранители далеко не по всем вызовам. И едут не сотрудники райотдела, как было прежде, а копы. Это раньше набрал «02», милиционеры приехали, дебоширу в квартиру дверь вышибли, провели с ним «профилактическую» беседу или забрали на ночь в «обезьянник», и он перестает выносить окружающим мозги. Сейчас даже если патрульные полицейские по такому вызову и приедут, то потопчутся возле двери, которая иногда стоит даже открытой, предложат пострадавшему на следующий день сходить в райотдел написать заявление, которое оттуда передадут участковому, и все. Стражам же порядка сейчас нельзя на территорию частной собственности без разрешения этого самого дебошира заходить. Но это в лучшем случае. Иногда они даже не приезжают на бытовые конфликты, а просто перезванивают тому, кто вызывал полицию, и интересуются, не закончился ли конфликт?
 С участковыми, к слову, совсем беда. Их сократили до такой степени, что теперь и не найдешь. Особенно в сельской местности, где на десять сел остался один правоохранитель. Раньше хоть на официальном сайте их телефоны и адреса были размещены, но сейчас они сказочным образом куда­то исчезли. Тогда, в 2015-­м, с помпой открыли полицейский участок в Ингулецком районе. Приезжали высокие чины, которые сообщили, что теперь участковые будут сидеть не в старых кабинетах с обшарпанной мебелью, а в новых с евроремонтом, еще и всю оргтехнику им закупят. Однако время шло, а подобных комнат так и не открыли. Более того, участковых стали выселять из старых помещений, потому что, как оказалось, платить за них за коммуналку нечем.
 Но конечно же главную работу в нашей полиции делают не патрульные, а сотрудники райотделов ­- опера, следователи и т. д. Именно их вызывают на место совершенных преступлений копы, и именно они расследуют и доводят дела до судов. Но в результате реформы их до такой степени сократили, что на каждом следователе висят сегодня десятки, а иногда -­ и сотни дел, которые они должны расследовать в четко отведенные сроки. Каким может быть качество их работы, остается только догадываться. А если еще принять во внимание, что в 2014 году из тюрем стали массово выпускать на свободу зэков по закону Савченко, то работы у наших правоохранителей непочатый край.
 О не совсем профессиональной работе современного следствия «говорят» громкие дела, которые произошли в Кривом Роге. Помните, как 2,5 года назад словили маньяка, напавшего на шестерых женщин, двоих из которых он задушил? Над ним до сих пор идет суд. Не хватает доказательств. Иначе бы приговор вынесли уже давно. А эти самые доказательства и должно было предоставить следствие суду.
 Четыре года судят приемных родителей Амины Менго, чье сожженное тело было найдено в лесополосе. Подозреваемые говорят, что девочка умерла естественной смертью, и они уже сожгли ее безжизненное тело. Но как было на самом деле, как оказалось, правоохранители выяснить так и не смогли. Иначе супруги уже давно бы сидели не в зале суда, а в камере.
 Но самый страшный пример абсолютного непрофессионализма криворожских правоохранителей, наверное, -­ это дело о погибшем студенте, которого выкрал маршруточник с подельниками и держал в заложниках, требуя с матери выкуп. Целый месяц(!) парня не могли найти, хотя профессионально проведенная оперативная работа позволила бы это сделать в считанные дни. Результат -­ смерть 19­летнего мальчишки.
 А сколько таких примеров по городу, о которых общественность не знает?
Искоренилась ли коррупция в полиции, из­-за которой и убрали милиционеров? Стало ли безо­паснее вам жить? Чувствуете ли вы себя защищенными от криминалитета? Можете ли вы в темное время суток спокойно пройти по улице в одиночку? Вы сами знаете ответы на эти воп­росы. Но так хочется надеяться, что со временем наша полиция станет работать действительно по­европейски...
                                                                                                          Елена ЧЕРНИЧКИНА