Фуршет

Трагедия, которую нельзя забыть

11 25 декабря 1978 года на шахте им. Фрунзе произошла самая крупная в истории подземных разработок Кривбасса авария.
Во время проведения работ по спасению шахтёра из­под завала обрушились пустоты, расположенные выше. На пути воздушной волны огромной разрушительной силы оказались 22 человека. Семеро из них погибли на месте, столько же были тяжело травмированы, остальные получили травмы различной степени тяжести. О том, что стало причиной аварии, «Пульсу» рассказали непосредственные участники её ликвидации.

Александр Александрович СУКОВАЧ, в 1978 году работал начальником техотдела рудника им. Фрунзе, был назначен руководителем работ по ликвидации аварии:
­- В десятом часу вечера 4 декабря диспетчер шахты сообщил, что на глубине 490 метров в железорудной камере произошло частичное обрушение породы и бурильщик Владимир Русол, который там работал, оказался полностью заблокирован. Сразу же на место аварии выехали главный инженер рудника им. Фрунзе Николай Бушук, начальник шахты Владимир Чернокур, начальник отдела охраны труда Василий Пичкуров и я. Главный инженер шахты Виталий Сиричко и начальник участка Георгий Желдаков уже были в шахте. Они убедились, что горняк живой, но своими силами достать его не получится.
Были рассмотрены все возможные варианты спасения, мы пришли к общему мнению, что нужно вести ход через отработанный горизонт скреперования и оттуда уже по штреку скрепирования пробиться к восстающий первой оси, где находился Русол. На первый взгляд, это было несложно. К тому времени уже приехали три первых отделения горноспасателей Ленинского военизированного горноспасательного отряда, и Владимир Чернокур с двумя отделениями спустился на горизонт 410 метров для проведения спасательных работ. Главный инженер рудоуправления Бушук приказал мне руководить ликвидацией аварии. Он принимал решения, я дублировал их, в журнале велась подробная запись всех действий.11
К четырём часам утра на глубине 455 метров находились восемь человек ­ два бурильщика, четыре горноспасателя, Николай Бушук и заместитель командира отряда спасателей Иван Филиппов. Спасательные работы шли полным ходом и на горизонтах ниже.
В 4.55 прозвучал мощный хлопок, вскоре поступило первое сообщение, что есть погибшие и травмированные. Сколько точно было пострадавших и что произошло, никто не знал. Но тут же сообщили в Киев и Москву. Когда стал известен масштаб трагедии, стало очевидным, что подобная авария произошла впервые в горнодобывающей отрасли подземного Кривбасса. На шахту прибыла государственная комиссия, множество проверяющих всех рангов. Об аварии сразу же сообщили по радиостанции «Голос Америки».
Впоследствии оказалось, что произошла посадка пустот выше уровня 490 метра. Угол проседания залежей рудного пласта составлял 60-­65 градусов, при посадке потолочины в таких условиях образуется большой воздушный мешок. К тому же, выше там существовали пустоты, оставшиеся от довоенных разработок, о которых никто не знал. И вот всё это рухнуло в одночасье, в результате образовалась воздушная волна такой огромной силы, что 14­тонный шахтный электровоз отшвырнуло на 200 метров по откаточной выработке.11-1
Мгновенно погибли все, кто оказался на пути воздушной волны ­ помощник командира отряда горноспасателей Иван Никитович Филиппов, командир отделения Константин Константинович Ильин, респираторщики Адольф Александрович Иванов, Анатолий Гаврилович Писковой и Сергей Сергеевич Совпенко, а также главный инженер рудо­управления Николай Иванович Бушук и зам. начальника участка Николай Андреевич Гопка. Выжили те, кто в момент обвала оказался за маленьким уступом или в небольшой выработке. Анатолия Чуднова и Валерия Толкачёва спасло то, что они оказались в зоне двух воздушных струй из ортов. Все оставшиеся в живых пережили глубочайший шок, никто связно не мог отвечать на вопросы.
Задача по спасению Владимира Русола усложнилась в разы. Ведь теперь нужно было в экстремальных условиях спасать и его, и травмированных, а также поднимать на поверхность погибших. Мы не знали, остался ли шахтер в живых ­ в тяжелейших условиях к нему сначала пробурили скважину диаметром 105 мм и протяженностью 28 метров, убедились ­ живой. Передали воду, одежду, продукты. Параллельно начали проходку выработки по направлению к горняку. Его спасли, в абсолютной темноте, без воды и пищи, под землей он пробыл более двух суток.
В ходе расследования государственная комиссия за три дня должна была установить причины аварии, найти виновных, помочь семьям пострадавших и решить массу других вопросов.
Госкомиссия пришла к выводу, что были допущены нарушения технологии при отбойке руды в этаже 570 и ниже 490 метров, что привело к обрушению потолочины и завалу, отрезавшим Русола.
В круг виновных попали от гендиректора объединения «Кривбассруда» до геолога участка, все получили выговоры или понесли другие наказания. Пятерых, в том числе и меня, освободили от работы и возбудили уголовные дела. Я перед аварией замещал главного инженера рудника на время его отпуска и утверждал последний проект на взрыв бурового горизонта, где работал Русол. В этом меня и обвинили. Следствие шло два года, но до суда дело не дошло.
Мы доказывали (и оказались впоследствии правы), что трагедия произошла в результате стечения страшных обстоятельств. Во­первых, на обрушение повлияли взрывы, которые систематически проводились на карьере №1 ЦГОКа. Во­вторых ­ в зоне обрушения располагался отвал пустых пород ЦГОКа и на почву, под которой были пустоты, давили миллионы тонн. Но нас не слышали, потому что в «верхах» сидели те, кто принимал проект на эти самые отвалы.
Дело закрыли после того, как спустя два года, в 1980­м, произошло огромное обрушение: на отвале ЦГОКа под землю ушел бульдозер вместе с машинистом. После этого появилось новое заключение комиссии и нам вернули паспорта.
Николай Николаевич АНИСИМОВ, работал бурильщиком скважин участка глубокого бурения №6:
­- Более сорока лет прошло, а всё вспоминается, будто это было вчера. Я работал в ночную смену, принимал участие в работах по спасению Русола. В момент, когда всё вокруг затрещало со страшной силой, находился в «динамитке». Вижу, потоком воздуха катит медсестру как пушинку, за ней ­ крепильщика, кто­то бежал в панике, без каски. Это был ад. Я испытал настоящий шок, когда увидел, как окровавленных раненых и погибших поднимали на поверхность. Вот тогда по­настоящему испугался, ведь был совсем молодым, сыну только два года исполнилось. Спасательные работы продолжались, хоть обвал мог произойти в любую минуту.
Выехали из шахты только около девяти часов утра. Это был День Конституции, выходной, как раз первый снег выпал, народу на шахтном дворе собралось очень много, женщины плакали. В этот день вечером внезапно от инсульта умер мой 52-­летний отец­шахтер. У меня и мама работала на шахте, сейчас сын работает на глубоком бурении, как и я. Хоронили отца в один день с погибшими в аварии: их выносили из ДК, а мы со двора. До сих пор перед глазами стоит, как сливаются две похоронные процессии.
Владимир Николаевич ПИЛЬТЕК, работал начальником участка №11 шахты им. Фрунзе:
­- Как только стало известно о погибших, директор рудоуправления Федор Владимирович Швец на наряде утренней смены доложил об аварии и объявил, что для проведения спасательных работ будут привлекаться только добровольцы. И если кто­то не сможет принять участие в ликвидации аварии, то может отказаться. На тот момент на шахте работали около 1100 человек, отказался всего один.
В спасательные бригады направляли лучших проходчиков со всех участков, сменами руководили начальники участков Николай Геращенко, Павел Колесник, Мамед Гейдаров. Те, кого не привлекли для ликвидации последствий аварии, обижались, что их квалификацию для этого посчитали недостаточно высокой.
Очень многие сдавали кровь для тяжело травмированных шахтеров и спасателей, каждый старался хоть чем­то быть полезным. Вот такая была горняцкая взаимовыручка.
Григорий Васильевич ПОКОРА, бурильщик участка №2, один из ликвидаторов аварии:
-­ В те дни беспрерывно работали по три бурильщика в четыре смены. Чтобы спасти товарища, было принято решение пробить горную выработку скоростным методом. За смену делали по три взрыва, проходили до четырех метров. Было очень тяжело, после взрыва никто не делал перерыв, сразу же приступали к работе. Все нацелены были только на одно ­- скорее дойти до цели. Таких темпов проходки на шахтах Кривбасса ещё не было.
Анатолий Владимирович ШИШКАНОВ, в 1978 году работал бурильщиком скважин участка глубокого бурения №6 шахты им. Фрунзе, ныне возглавляет Совет ветеранов предприятия «Суха Балка»:
­- 4 декабря я должен был бурить в орту №2 южного штрека 490­го горизонта, а Володя Русол -­ в орту №1. Но в тот день меня не покидало чувство тревоги. Я обратился к начальнику участка с просьбой дать мне другую работу. В то время горнякам шли навстречу, даже могли домой отпустить, если срабатывала горняцкая «чуйка». Возможно, это спасло мне жизнь. Русол уже в больнице узнал, что случилось во время работ по его спасению, это стало для него шоком.
Более сорока лет прошло с момента аварии, многих участников тех событий уже давно нет в живых. К огромному сожалению, у нас на предприятии нет музея, где бы мы могли сохранить память о погибших горняках и спасателях. Но эта трагедия прошла через наши души, каждый год 5 декабря мы посещаем могилы погибших товарищей, похороненных на Центральном кладбище.
Казалось бы, зачем вспоминать события тех лет? Я уверен, что это нужно семьям погибших, их детям и внукам. Это нужно молодым горнякам, которые работают сейчас, чтобы они понимали, что такое настоящая горняцкая взаимовыручка. Это одна из трагических страничек истории нашего города, забывать которую нельзя.

Кристина МАРГИНА