Фуршет

ЧУЖАЯ ВОЙНА

1015 февраля в Украине отмечается День чествования участников боевых действий на территории других государств, приуроченный к годовщине вывода в 1989 году советских войск из Афганистана. Криворожанин Эдуард Руденок был в числе первых воинов­интернационалистов, пересекших афганскую границу.
­

- Думал, что со временем события тех лет из памяти сотрутся. Оказалось, что забыть всё пережитое невозможно, даже спустя сорок лет всё вспоминается так ярко и отчётливо, как будто это было вчера, -­ рассказывает Эдуард Васильевич. -­ Для меня 15 февраля ­ праздник, потому что в этот день последняя колонна советских солдат покинула Афганистан, и для нас закончилась эта бессмысленная, ненужная и чужая война. Мне повезло в ней выжить.
Эдуарда Руденка призвали на службу в армию в апреле 1979 года. После черниговской «учебки» с октября по декабрь его четыре раза перебрасывали из одной воинской части в другую, пока не попал в Термез, расположенный на границе с Афганистаном. О том, что в соседней стране в декабре произошёл переворот, никто ничего не говорил.
-­ В Афганистан я попал в начале января 1980 года. Наш лагерь был разбит недалеко от Чарикара, небольшого, по нашим меркам, города, расположенного на шоссе Кундуз­Кабул, ­- рассказывает криворожанин. -­ Пополнение перебрасывали небольшими группами отовсюду, даже тех, кто служил в Чехословакии и Германии. Это всё делалось в полной секретности. Рассчитывали, видимо, на быструю войну, а она растянулась на девять лет. Нам говорили, что мы должны помочь дружественному афганскому народу в его борьбе за свободу. Это всё была большая политика, которая решалась в «верхах», а мы должны были выполнять конкретные, поставленные перед нами боевые задачи. Приказы ведь не обсуждаются, раз дал присягу Родине ­ выполняй, разговор короткий. Страшно было только в первое время, а потом сознание притупляется и ко многим вещам относишься совсем по­другому. Там каждый мечтал выжить и вернуться домой. Но не всем это удалось.
Эдуард вспоминает, что форма у всех наших военнослужащих была одинаковая, без знаков различия. В месяц рядовым платили 7 рублей 60 копеек, в два раза больше, чем получал в то время солдат срочной службы в Союзе.
Несмотря на морозы и сильный ветер, жили в палатках, прогреть их было невозможно. Спали на необструганных досках, сверху прикрытых тощими матрасами. Еда была отвратительной, в черном хлебе попадались куски колосков. Чистой воды практически не было, приходилось пить отвар верблюжьей колючки, чтобы не заболеть дизентерией. В условиях антисанитарии вспыхивали массовые заболевания гепатитом, брюшным тифом.
Но суровые условия быта уходили на второй план, потому что каждый военнослужащий мог в любую минуту стать мишенью для снайпера, попасть под обстрел, подорваться на мине. Распорядка дня не было никакого, в любую минуту могли всех поднять по тревоге. Главной обязанностью было содержать оружие в боевом состоянии, оно всегда должно быть под рукой, с автоматами и спали. В лагерь «духи» могли проникнуть ночью и вырезать всех спящих или подорвать радиоуправляемую мину, привязанную к собаке, забежавшей на территорию.10-1
­- Афганистан жил (да и до сих пор живёт) в Средневековье, по своим, жестоким законам. Народ нищий, забитый, женщин продают как товар. У нас один «прапор» выменял женщину за ящик патронов, -­ вспоминает собеседник. -­ Когда все выяснилось, это расценили как предательство, ведь этими пулями нас и убивали. Там воевали между собой (и продолжают воевать) бандитские группировки за свои зоны влияния, за деньги. У них основной доход ­ наркотики, все поля маком засеяны. До сих пор храню памятку, что советский солдат обязан с уважением и пониманием относиться к обычаям и традициям афганского народа. А как можно было их чтить, если мы с ними воевали? Местные жители открыто говорили, чтобы мы уходили из их страны, не мешали жить. Были, конечно, среди них и такие, кто относился к советским солдатам дружелюбно, но, в основном, видели в нас врагов, которые зашли на их территорию. Честно говоря, мне больно вспоминать, как гибли наши ребята, как пытали пленных. Это была война страшная, кровавая, жестокая, в которой невозможно было победить.
Криворожанин рассказал, что в самом начале войны все военнослужащие давали подписку о неразглашении, сообщать что­либо родным о месте службы запрещалось, все письма проходили строгую цензуру. За разговоры об Афгане грозила уголовная ответственность. Родители Эдуарда догадывались, что сын служит за пределами Союза только по адресу полевой почты 50156. Но где конкретно ­ никто не знал. Он никому не рассказывал об этом и после демобилизации.
После ранения и госпиталя Эдуард три месяца дослуживал в Узбекистане, домой приехал в апреле 1981 года. Чтобы вернуться к мирной жизни, ему понадобилось время и профессиональная помощь психиатра.
­- Из Афгана возвращались с подорванным здоровьем, вписаться в обычную жизнь получалось не у всех. Из­за этого психика нарушалась, некоторые ребята спивались, садились на «иглу», их уже давно нет в живых, -­ вспоминает криворожанин. ­- Об этой войне заговорили только с 1983 года, когда скрывать присутствие советских войск стало невозможно. 31 марта меня вызвали в военкомат и выдали удостоверение воина­интернационалиста, по которому я имел право получить квартиру по льготной очереди, установить стационарный телефон, поступить в любой институт без экзаменов.
К тому времени Эдуард Руденок уже работал подземным электрослесарем на шахте им. Фрунзе, женился. Квартиру получил через три года ­ благо, город тогда строился, «двушку» семье выделили в новом доме на Горняцком.
Казалось бы, жизнь наладилась. Рядом любящая жена Валентина, дочь Анастасия, сын Дмитрий. Сейчас подрастают внуки Дима, Даша, Машенька. Но нервное напряжение, перенесённое в Афганистане, обернулась диабетом и два года назад ­ ампутацией обеих ног.
-­ Для меня началась вторая война, в которой я должен был выжить. После операции не представлял, как дальше быть без ног, даже подумывал свести счёты с жизнью и никого не обременять. Но поддержка семьи развеяла все мои сомнения, - ­ рассказывает Эдуард Васильевич. -­ Первое время стеснялся появиться на улице в инвалидной коляске, казалось, что во всём мире я один такой и на меня все будут обращать внимание. Но соседи отнеслись к моей инвалидности с пониманием. Оказалось, что люди у нас в городе очень отзывчивые: просто подходят на улице и предлагают помощь если видят, что у меня возникает затруднение. Мне как участнику боевых действий второй год к 15 февраля из городского бюджета дают пять тысяч гривен, такого нет ни в одном городе в Украине. Дорогостоящие протезы (уже вторые) выдали бесплатно, а это большая поддержка. В больнице участникам боевых действий дают усиленное питание и бесплатные лекарства, раз в год можно воспользоваться бесплатным проездом на поезде. Так что о нас, воинах­интернационалистах, не забывают.
Эдуард Руденок сам ездит на коляске по городу, при помощи нехитрого приспособления водит автомобиль. Он справляется со всеми домашними делами, освоил швейную машинку и в свободное время шьёт «фирменные» сумки, которые дарит друзьям.
-­ Жизнь многих моих сослуживцев по Афганистану оборвалась на взлёте, они так и не успели стать отцами. Мне повезло стать дедом, ­- подытожил он. ­- Война в Афганистане для всех, кто там воевал, стала испытанием на прочность. Главный урок, который я вынес ­ нужно ценить жизнь, какие бы трудности она нам не подбрасывала.

Кристина МАРГИНА