Фуршет

Последняя защитница Кривого Рога

5-322 февраля 1944 года был освобождён от немецко­фашистских захватчиков Кривой Рог. 76 лет спустя в живых осталась единственная участница этих кровавых событий ­ Валентина Ивановна Погорелова, которая в январе 2020­го отметила своё 93­летие. Годы берут своё, поэтому, к сожалению, больше в Кривом Роге его освободителей в годы Великой Оте­чественной войны не осталось.

РОДСТВЕННИЦА КОБЗАРЯ УШЛА НА ФРОНТ В 16 ЛЕТ
Девичья фамилия Валентины Ивановны - Шевченко. Сама она утверждает, что её отца Ивана Панкратьевича назвали Иваном в честь деда, который жил в Черкасской области и приходился великому поэту дальним родственником. Стало быть, и наша героиня также потомок Кобзаря. Слушая Валентину Ивановну, в это верится легко и просто. Её любовь к Украине воистину безмерна.
- Уже после войны я жила в разных местах, но тянуло меня всегда только в Украину, - рассказывает криворожанка. - Родилась я в селе Студенок Донецкой области и в августе 1943-го вместе с подругами Валей и Зиной записалась в санинструкторы. Повестки нам не присылали, пошли мы добровольцами, уж очень хотелось с фашистами расправиться. А было мне тогда только 16 лет.5-2
После курсов санинструкторов юную защитницу страны направили в прифронтовой 273-й эвакогоспиталь, где нашей землячке пришлось сразу же лицом к лицу столкнуться со смертью. Валентина Ивановна не первая фронтовичка, о ком я писал, и меня всегда поражало, что спустя десятилетия ветераны с мельчайшими подробностями помнят самые драматические мгновения своего боевого прошлого. Даже цвета и запахи самой кровопролитной войны. Ну а отдельные фамилии погибших и выживших бойцов остаются в памяти навсегда.
- Когда вспоминаю его, всегда плакать хочется, - продолжает рассказ Валентина Погорелова. - Это было в Венгрии, где наш госпиталь располагался то ли в каком-то научном институте, то ли в музее. Везде стояли чучела всяких животных и птичек. В отдельной палате лежал пожилой, как мне тогда казалось, военный Степан Журба. Он был поражен сепсисом. Весь бледно-желтый. Ноги, точно колоды, распухли. Кожа пузырями пошла. Смотреть страшно было. Антибиотиков нет, и я понимала, что жить ему осталось совсем недолго. Он хотел погладить меня по голове, но ему не хватало сил руку поднять. Чуть приподнимет и снова опустит. Говорит мне: «Доця, у меня дома таких как ты три белявки осталось». А в глазах слезы, а я сама чуть не плачу.
Сколько таких смертей и возвращенных жизней прошли через руки и сердце отважной медсестры-блондинки, не сосчитать. Немало пришлось потрудиться Валентине, спасая раненых и в боях за Кривой Рог.

КРИВОЙ РОГ ВЕСЬ РАЗВОРОТИЛО...
Знаменитая Никопольско-Криворожская наступательная операция советских войск продолжалась с 30 января по 29 февраля 1944 года. Её участницей стала и 17-летняя Валя Шевченко, которая изучила географию Кривбасса отнюдь не по картам.
- Мы шли из Славянска в направлении Токмака, а потом поступила команда - ехать на Днепр, а оттуда на Кривой Рог, - отмечает Валентина Ивановна. - Сказали: «Там сейчас жарко! Будет вам работа». Прибыли на станцию Карнаватка ночью, в темноте, чтобы нас не заметили. Выбрали место с электричеством и водой и развернули госпиталь. Мы приняли около 2000 раненых, после поехали на Червоную, а оттуда на Соцгород и Долгинцево, где находилась железнодорожная станция. По железной дороге можно было отправлять раненых в тыл. Эту станцию я запомнила. До войны я жила неподалеку от села Долгенькое, а здесь вот Долгинцево. Что тут было! Ужас! Сотни солдат и офицеров с очень тяжелыми ранами - в глаза, в живот. Столько ампутаций!
Некоторые историки считают, что при освобождении Никополя и Кривого Рога потери советских войск были более существенными, чем о них говорят. Сказалась, в частности, острая нехватка боеприпасов для пушек, вследствие чего отражать массовые немецкие танковые атаки было возможно лишь ценой собственной жизни. Статистика печальна: в ходе борьбы за Никопольско-Криворожский плацдарм и освобождение Кривого Рога в период с сентяб­ря 1943-го по февраль 1944 года погибли около 200 тысяч советских солдат.
На фоне тяжелейших ран не самые опасные военная медсестра сегодня вспоминает даже с какой-то легкостью.
- Этот молоденький 20-летний солдатик был нашпигован малюсенькими осколками. Ему досталась щедрая порция шрапнели, - рассказывает Валентина Ивановна. - Фамилию помню и сейчас - Власенко. Раны у этого Власенко жизни его не угрожали, но, конечно, осколочки нужно было удалить, а это болезненная процедура. Везде же нервные окончания. Вот солдат и не мог угомониться: «Больно, мне больно!». Мы его успокаивали: «Власенко, потерпи голубчик! Это не самое страшное. Жить будешь!». Но слова не помогали, и он всё кричал и кричал. И нам - что делать! - приходилось слушать эти крики.5-1
На войне страдают не только люди, но и города. От бомб и снарядов Кривой Рог точно вывернуло наизнанку.
- Нашему городу крепко досталось, - констатирует фронтовичка. - Его весь разворотило. Кругом были ямы и воронки от бомб и снарядов. Столько железа вокруг, хлама разного. Нигде такого не было. К примеру, в Венгрии и Болгарии - ничего подобного. Там разрухи и беды было меньше. А нам за что столько горя!?

ЛЮБОВЬ ПЕРВАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ
И на самой страшной войне находится место юному всепобеждающему чувству, когда вдруг по меткому выражению поэта-фронтовика Давида Самойлова, «совпадают» война, беда, мечта и юность.
- Вниманием парни меня не обделяли, но романов на фронте я не заводила, - рассказывает наша землячка. - А однажды понравился мне один парень - Валентин Криволапов. Интересный такой. Основательный. В консерватории учился. За ним все взрослые девчата помирали. И как-то он мне говорит: «Пойдем, Валя, погуляем». Ну и пошли. Место выбрали хорошее - кладбище. Там всё так тихо, спокойно. Еще и небольшое озеро было, где лебеди плавали. Купили черешни, сидим на лавочке - едим и разговариваем. Он рассказал, что командир его просто зверь: солдат в лобовую атаку гонит. Совсем не жаль ему людей. А жить-то всем хочется! Так мы с ним поговорили, больше ничего. Адресами не обменивались. Уже спустя много лет на ЮГОКе я увидела журнал с его фото: Валентин Криволапов - председатель колхоза. Поняла: слава Богу, жив!
Ну а настоящая любовь - первая и последняя накрыла симпатичную медсестру в ноябре 1945-го. В своих чувствах к 18-летней девушке боевой летчик, старший лейтенант Борис 5-4Погорелов признался, когда Валя возвращалась домой.
- В нашем поезде находились вагоны-теплушки летчиков, пехотинцев и еще кого-то, у нашего госпиталя тоже был свой вагон, - вспоминает собеседница. - Начальник госпиталя был такой противный, старый - лет 50. И вот напился он и стал приставать к самой юной медсестричке: «Живо вставай! Пойдем со мной!». Называл её всякими нехорошими словами, а потом достал из кобуры наган и начал им размахивать: «Вставай, иначе убью!». А я рядом на соседней полке лежу и трясусь от страха: вот возьмет и пристрелит подругу и меня заодно. Я завизжала. Тут и появился Борис. Он схватил начальника за руку: «Товарищ подполковник, держите себя в руках!». Так и познакомились. В этот же день он и признался мне в любви.
Как впоследствии выяснилось, для Вали Погореловой это была ее первая и единственная любовь в жизни.

ПРАВНУК ГЕРОИЧЕСКОЙ КРИВОРОЖАНКИ ЗАЩИЩАЕТ НЫНЕШНЮЮ УКРАИНУ
Правда, поначалу Валентина побаивалась будущего мужа, который был на десять лет её старше. Он ей казался суровым и загадочным.
- Как-то странно был одет: вместе с форменными брюками носил серый гражданский пиджак. Думала, что кэгэбист, - рассказывает Валентина Погорелова. - Серьезный такой. А тут еще выяснилось, что не пьет. Точно кэгэбист!
Но в действительности Борис Семенович к могущественной спецслужбе никакого отношения не имел, хотя обладал самыми разными талантами и способностями: работал товароведом, мастером в строительной организации, завмагом. А вот Валентина Ивановна всю жизнь оставалась медсестрой. После возвращения с мужем в Кривой Рог она 12 лет отработала в амбулатории, а впоследствии - в поликлинике «Криворожстали», а потом еще 32 года трудилась в 4-м тубдиспансере.
Но, быть может, главное жизненное достижение нашей героической землячки - семья. С супругом они прожили 65 счастливых лет. Сегодня Бориса Погорелова уже нет в живых, а его верная жена заботится и воспитывает внуков, правнуков и праправнука.
- Бабушка мужественная, доб­рая и строгая, - улыбается правнучка Анастасия. - Она всех строит. И меня тоже. Всыплет если что - мало не покажется. Но по справедливости. Я в свое время вредной была и часто зарабатывала от бабушки «на орехи». Но обиды никакой. Так меня и нужно воспитывать.5-5
Заметим, что брат Насти и, соответственно, также правнук Валентины Ивановны Василий сейчас проходит срочную службу в ВСУ. То есть правнук героической криворожанки сегодня защищает современную Украину.
А вот что думает о войнах - бывшей и нынешней, 93-летняя наша землячка?
- Та война, в какой я участвовала, дня нас - Отечественная! Это была наша первая и главная цель - освободить свою землю и прогнать фашистов. А назвать её Второй мировой могли те, кто не хлебнул этого горя, не знает, что это такое. И сейчас я также переживаю за судьбу Украины и наших ребят - молодых и красивых. За что они гибнут? Шестой год идет война и пусть Путин и все, кто развязал её, понесут заслуженное наказание. Пусть в моей любимой Украине наступит мир, - констатирует Валентина Ивановна Погорелова.

Александр РАЗУМНЫЙ