Бондарь и его самолёты

8 Олег Бондарь -­ успешный предприниматель, активный общественный деятель и человек, который в 50 лет смог осуществить свою детскую мечту ­ самостоятельно поднять в небо самолёт.

 Теперь он ­- опытный пилот, выполняющий фигуры высшего пилотажа на миниатюрном «ЯК-­52». Олег говорит, что будет летать, пока позволяет здоровье. Ведь он считает себя с авиацией одним целым. И поэтому, отвечая на вопрос, счастлив ли он, утвердительно кивает головой.
 - Олег, как и любой мальчишка своего времени, вы хотели стать космонавтом или летчиком?
 - Я учился в интернате, и все свободное время проводил с книгами. В основном читал про войну. Помню, как восхищался Покрышкиным и Кожедубом (маршалы авиации, летчики-­асы -­ прим. авт.). Тогда мне казалось, что мужественнее этих людей нет во всем мире. Конечно, хотелось в чем-­то походить на них. Иногда представлял, как надеваю красивую кожаную куртку, кричу механику: «От винта!» и взмываю в небо. Тогда мне это казалось несбыточным желанием.
 Еще интересно было представлять, как выглядят с высоты птичьего полета город и люди. Сейчас редко увидишь в небе самолеты. Раньше они часто летали над городом. Я мог часами стоять и провожать каждый из них, задрав голову вверх.
 Как-­то мы поругались с классной руководительницей. Она мне что-­то обидное сказала, а я ей в ответ. Я­-то забыл про это, а она, как оказалось, нет. Мой класс поехал на экскурсию на аэродром под открытым небом, закрепленным за нашим авиа­училищем, а меня под каким­-то дурацким предлогом с собой не взяли. Я очень переживал. Особенно, когда ребята рассказали потом, как побывали в настоящей кабине пилота. Я уверен, посиди тогда за штурвалом, обязательно бы связал свою жизнь с авиацией.
 В старших классах я научился водить машину. Тогда почему­то подумал, что на летчика надо учиться пять лет. Это очень долго, а вот в машину сел и поехал. И желание покорять небо само по себе отпало. Видно, сказалась детская обида.
 - Как оказалось, с мечтой об авиации вы расстались не насовсем?
 -  Я когда-­то жил у родственников в Смолино. А там рядом был учебный аэродром, на котором отрабатывали пилотаж курсанты Кировоградской летной академии. Я бегал туда почти каждый день, смотрел, как садились «АН-­24». Такие себе маленькие пассажирские самолеты. Мне тогда уже было восемнадцать лет, и я все думал, что придет время, и я обязательно полечу.
 Но тогда не сложилось. Прошло несколько лет, и я уже от нашего тепличного хозяйства поехал под Псков продавать огурцы. Так вот, стою я на обочине, а рядом ­- маленький аэродром. Как на конвейере, самолеты один за одним подбирают парашютистов и взлетают. Услышал знакомый звук, посмотрел, как разгоняется самолет и снова загрустил. Это было первый раз, когда я сильно пожалел, что не поехал поступать в летное училище.
 - Я знаю, что вы приблизились к своей мечте вплотную, когда познакомились с нашим известным земляком...
 - Да, это был Леонид Бородич (генерал-­полковник милиции, 1-­й заместитель министра внутренних дел Украины в 1998­2000 гг. ­ прим. авт.). Как-­то через знакомого журналиста я вышел на начальника милиции. А тот дал координаты генерала. Созвонились, а он оказался в Кривом Роге, сказал, что может заехать в редакцию. Там мы и познакомились. На тот момент Бородич уже был пилотом высшего класса на спортивных самолетах и занимался в центре аэроклуба имени Антонова.
 Мы проболтали тогда несколько часов, а когда прощались, он меня пригласил на аэродром «Чайка» (находится в 10 километрах от Киева ­- прим. авт.). Я конечно же воспользовался приглашением известного земляка, и уже через месяц был на аэродроме.
Так вот стою я на кромке поля и наблюдаю за полетами. Один самолет выделывает такие фигуры, что любо­дорого смотреть. Потом он приземляется, из кабины выпрыгивает пилот, снимает шлем, а на плечи спадают длинные волосы. Молодая девушка! А начальник аэроклуба Владимир Грибанов ей показывает на меня и говорит, что я ее земляк и здесь нахожусь по приглашению Бородича. Она подошла ко мне, пожала руку, улыбнулась и сказала: «Не хотите ли полетать?». Так я познакомился с криворожанкой Ольгой Ласицей. Она на этом аэродроме работала летчиком­инструктором и «обкатывала» курсантов летных школ.
 -­ Вы конечно же сразу согласились?
 -­ Еще бы! И уже через минуту я сидел в кабине самолета. Она подняла «ЯК­-52» в воздух, а потом крикнула, чтобы я держался крепче. Мы крутились, падали, взмывали вверх, переворачивались. Ужас, чего я только не передумал за эти минуты, хотя и знал, что сзади меня сидит инструктор. Показала Ольга мне и легкие фигуры, просила запомнить. Потом я немного успокоился, и уже стал понимать, что происходит вокруг. А когда вылез из самолета, понял, что хочу обратно. В небо. Мы снова поднялись, и в этот раз Ольга разрешила мне подержать ручку управления.
 А уже на следующий день мне посчастливилось полетать с самим асом Бородичем. Только он сидел впереди, а я сзади. Минут сорок летали. Тогда я считал себя уже опытным пассажиром, поэтому в этот раз успел рассмотреть, что было под нами. После этого я на «Чайку» стал ездить почти каждый месяц. Летал с инструкторами, привыкал и потихоньку осваивался. А один раз даже прыгнул с парашютом.
 - Ведь это именно вы стояли у истоков создания в Кривом Роге первого авиационного  клуба, не так ли?
 -­ Когда Леонид Бородич понял, что я серьезно увлекаюсь авиацией, то предложил мне создать в Кривом Роге авиационный клуб. Сказал, зайдешь к Любоненко (городской голова в 1992­-2010 гг. ­- прим. авт.), я ему позвоню, он тебе поможет. Это было в 2000 году. А через некоторое время Бородич трагически погиб. (Это случилось 16 сентября во время показательного полета при выполнении фигур высшего пилотажа на «ЯК­-52» на Международной авиакосмической выставке в Киеве ­- прим. авт.).
 Прошло немного времени, и я снова вернулся к этой теме. Обратился к Юрию Викторовичу Любоненко. И надо сказать, что он действительно мне помог. Появился офис, мы начали строить планы. Зарегистрировали свою организацию при ОСОУ (Общество содействия обороны Украины ­- прим. авт.) как авиационный спортивный клуб имени Леонида Бородича. Даже нашли летную базу, ею должен был стать бывший военный аэродром в Долгинцевском районе.
 Была только небольшая проблема с финансированием. Обратились за помощью к нашим киевским друзьям, но без Бородича нам уже никто не хотел помогать. Год клуб просуществовал просто на бумаге, а надо было совершать постоянно полеты, отрабатывать прыжки с парашютом (это было прописано в директиве Общества содействия обороны Украины).
 Мы попытались связаться с аэродромом под Кировоградом, хотели перенести базу в это место. Но потом поняли, ездить туда постоянно неудобно и далеко. Посовещавшись с Грибановым, мы решили закрыть клуб. Потом я на продолжительное время ушел с головой в бизнес. Время такое было, надо было зарабатывать деньги, чтобы обес­печивать семью. И авиация снова отошла на второй план.
 - Но ненадолго, все­-таки жизнь дала вам еще один шанс?
 -­ Когда у меня пошло в жизни все более-­менее гладко, я снова вспомнил про самолеты. Ведь я никогда не оставлял мечту самостоятельно подняться в воздух. Без инструктора. И так же самостоятельно посадить самолет. Путь был один ­выучиться на летчика.
Я бросил на время все свои дела и пошел учиться в Кировоградскую летную академию на специальность «пилот». Успешно сдал экзамены, получил лицензию и уже на следующий день приехал на аэродром.
 Мой первый самостоятельный вылет состоялся, когда мне исполнилось 50 лет! И он запомнился мне на всю жизнь. Поднялось давление, понимаю, что права на ошибку не имею. Сделал разбег по взлетной полосе, дал ручке управления команду «вперед». А дальше все как в тумане. Посадил самолет, вылезаю из кабины и пытаюсь улыбнуться. Руки дрожат, а сердце колотится от счастья. От осознания того, что теперь я стал настоящим летчиком.
 - И как себя чувствует летчик в небе?
 - После пяти лет самостоятельных полетов я, конечно, стал намного увереннее себя чувствовать. Первое время летал только в горизонтальном положении. Потом стало скучно. Стал отрабатывать в воздухе разные фигуры. После того как научился делать «бочку», «петлю» и «штопор», захотелось чего­-то посложнее. Вот тогда пошли вертикальные фигуры.
 Экстремальных моментов в воздухе не было. Но даже если бы и отказал мотор, не растерялся бы. Ведь нас учили, как садиться с неработающим двигателем. Правда, один раз ремень расстегнулся, и если бы кабина была не закрыта, то выпал бы из самолета. Было такое, что я зацепился часами за что­-то и не мог освободить руку, пришлось управлять самолетом свободной рукой. Если бы это случилось в первый самостоятельный полет, то я не знаю, как бы среагировал. Высота ­- триста метров, я иду на четвертый разворот, ногами зажимаю ручку управления, а правой рукой отстегиваю часы. Адреналин что надо.
 - Летать нынче -­ дорогое удовольствие. Да и здоровье надо иметь отменное...
 -­ Да, это удовольствие не из дешевых. Чтобы получить лицензию пилота, надо налетать не меньше сорок часов. Один летный час стоит где­-то 4,5 тысячи гривен. Посчитайте, сколько выходит. Все упирается в бензин, авиационное масло и другие компоненты. И для того, чтобы не потерять лицензию пилота, надо вылетать определенное количество часов.
 Но на это денег не жалко. Главное, чтобы здоровья хватило. Его проверяет медицинская экзаменационная комиссия. Такие есть в Кропивницком, Днепре и Кременчуге. А главный врач этой комиссии называется почему-­то главным экзаменатором. Те пилоты, которым еще не исполнилось пятидесяти лет, медицинскую комиссию проходят один раз в два года. Такие как я и старше ­- обязательно один раз в год.
 -­ На каких самолетах, кроме «ЯК­-52» еще летали?
 - Летал на самолетах типа «Cessna», «К-­10» и «АТ-­3». Каждый самолет, как и любой наземный транспорт, имеет свое предназначение. Так, среди «К­-10» и «АТ-­3» есть двухместные, четырехместные и шестиместные. На «К­-10» можно слетать на прогулку, полюбоваться с высоты земным пейзажем. На «Cessna» -­ смотаться по делам. А вот «ЯК-52» ­это чисто пилотажный самолет. На нем хорошо учиться исполнять фигуры высшего пилотажа и даже отрабатывать тактику воздушного боя. Для курсантов летных школ эта машина незаменима.
 - Планируете еще долго летать?
 - Планирую летать, пока хватит здоровья. Меня вдохновляет один случай, который произошел в США. Летел самолет, а им управлял дедушка, которому на тот момент исполнился 91 год. В небе у него остановилось сердце, и он умер. Самолет разбился бы, если бы в нем не было второго человека. Им оказалась жена умершего пилота. Последний раз она летала самостоятельно, когда ей было 16 лет. Когда все это случилось, на аэродроме находился их сын ­опытный пилот, который все время общался с мамой по радиостанции. И они вместе смогли посадить самолет. Женщине было 89 лет.
 Да, допускаю, что по состоянию здоровья мне могут когда ­то запретить летать. Тогда буду подниматься в небо с инструктором. До ста лет, не меньше. У нас очень часто летает немец. Приезжает из Германии по делам в Кропивницкий. И в свободное время ­ сразу на аэродром. Так ему уже далеко за шестьдесят. Кстати, самому молодому пилоту ­- пятнадцать лет.
 И еще один момент. Всю жизнь я летал во сне. Было такое, что мне даже снилось, как я летаю на автобусе или машине. И как только я сделал первый самостоятельный вылет, эти сны прекратились. Видите, нет ничего невозможного.
                                                                                                                 Игорь КОНОНЕНКО