Фуршет

Что нам готовит НОВАЯ СУДЕБНАЯ РЕФОРМА

 26Пока под Верховной Радой требовали системных политических реформ и, как бы мимоходом, смены власти, инструмент, способный снести всю государственную машину, уже введён в законодательное поле Украины. Необходимо просто подождать и уже через год­-два разгневанное население снесёт всю правоохранительную систему, начиная от разного рода судов, заканчивая следователями, и даже патрульными полицейскими. Естественно, слетит и власть.

Речь идёт о принятых парламентом изменениях в Уголовно­процессуальный кодекс страны, в частности о, так называемых, поправках Лозового. Предлагаем вместе разобраться на, так сказать, живых и понятных примерах.

ПОПРАВКИ, НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД, ПРЕКРАСНЫЕ
При голосовании за новые процессуальные кодексы (проект №6232) были приняты и поправки депутата Лозового в УПК Украины, которые призваны оградить граждан от произвола силовиков. Ключевые правки содержат среди прочего следующие нормы:
•устанавливаются точные сроки проведения досудебного расследования: 12 месяцев для преступления небольшой и средней тяжести, а также 18 месяцев для тяжких и особо тяжких преступлений (с момента внесения данных в Единый реестр досудебных расследований до дня сообщения конкретному лицу о подозрении). При этом, после предъявления подозрения гражданину, досудебное расследование должно быть завершено в срок не более двух месяцев со дня оглашения подозрения. Все вопросы продления срока расследования будут решатся следственным судьёй;
•обыск может производиться только по решению следственного судьи по ходатайству следователя;
•обыск может быть проведён без адвоката, если тот не явился на место в течение трёх часов. В противном случае (начали раньше) результаты легко опротестовываются в суде. И дело может просто развалиться;
•экспертиза по делу назначается исключительно следственным судьёй, либо по решению суда, причём эксперта выбирает именно судья. Срок рассмотрения ходатайства о назначении экспертизы не может превышать пяти дней;
•все ходатайства рассматривает следственный судья по месту нахождения (регистрации) органа досудебного расследования.
Перечисленные тезисы действительно защищают гражданина от произвола силовиков. Но присутствуют здесь и негативные моменты, которые в сегодняшних условиях могут просто парализовать и без того «хромающее на обе ноги» украинское следствие.

ХОТЕЛОСЬ КАК ЛУЧШЕ, ПОЛУЧИЛОСЬ КАК ВСЕГДА
Можно написать прекрасный закон, можно даже проголосовать в Раде за новую статью в Конституции, где будет сказано, что Украина ­ лидер мировой экономики или скромно обозначить государство как «супердержаву». Стремление прекрасное. Но закон есть пустое слово, если нет механизмов его реализации, которые могут устанавливаться другими законами или (что легче реализуемо) подзаконными актами. К слову, на всё это нужны ресурсы ­ деньги, люди, техника, технологии и т. д.
В правках господина Лозового есть тезис о том, что все ходатайства рассматривает следственный судья по месту регистрации органа досудебного расследования. На первый взгляд, прекрасно, поскольку это не позволяет следователям «выбирать судью», обращаясь за решением в «суды отдалённые». Но вот незадача ­ правом юридического лица наделены ТОЛЬКО Главные управления Нацполиции в областях (то есть находятся они только в областных центрах), а НАБУ или создаваемое Государственное бюро расследований ­ вообще единые юридические лица (с регистрацией в Киеве), и все их структурные подразделения не являются таковыми. Это значит, например, что за любой санкцией на обыск районный следователь полиции обращается в областной центр, а детектив НАБУ из Львова «летит» в Киев. Следственные судьи в этих городах окончательно утонут в количестве ходатайств следователей. В сравнении с ними, в то же самое время их коллеги в райцентрах будут просто прохлаждаться.
Как это работает, попробуем описать на простых примерах.
СЛУЧАЙ 1. ТРУП, МОРГ, РОДСТВЕННИКИ И ЭКСПЕРТИЗА. При обнаружении трупа экспертиза назначается обязательно (определить причину смерти в случае безвременного ухода). Раньше это делал следователь сам, давал родственникам соответствующую справку, и они с чистой совестью хоронили близкого человека по христианским обычаям ­ на третий день.
Теперь следователь фиксирует «нашли труп», едет в райотдел и пишет ходатайство. Труп отправляется в морг (естественно, после смерти уже прошло как минимум несколько часов в ожидании полиции). Родственники ждут возможности забрать тело, чтобы похоронить. Допустим, что следователь хочет сделать побыстрее и решает ехать с ходатайством в суд, а не отправлять по почте (людям же надо хоронить усопшего). Представьте, что происшествие произошло в пятницу.
ДЕНЬ 1. Пятница. Труп. Следователь срочно оформляет ходатайство следственному судье, где обязан изложить все обстоятельства обнаружения трупа, приложил необходимые документы, сел в машину (бензин стоит денег) и поехал в областной центр. Поездка «в один конец» по украинским дорогам займёт от полутора часов и больше. Но в суде он не один ­ даже в небольшой Черкасской области насчитывается 20 районов. То есть с разного рода ходатайствами (обыск, экспертиза, продление дела) он стоит в очереди из, как минимум, двадцати своих коллег. Это чтобы сдать документы. У судьи рабочий день максимум до 18.00 (ходатайства принимают, как правило, до обеда). Следователь выехал (осмотрев место, где нашли тело, оформив документы, написав ходатайство) в лучшем случае в обед ­ это если тело нашли рано утром. Получить определение он точно не успевает (хорошо, если ходатайство отдал). Труп в морге. Родственники ждут.
ДЕНЬ 2­-3. Выходные. Следственные судьи рассматривают только очень срочные ходатайства (экспертиза ­ вопрос не срочный, тут УПК дает судье до пяти дней), поэтому труп все еще в морге, родственники ждут.
ДЕНЬ 4. Понедельник. Утром следователь вновь садится в машину, и едет в суд (он же хочет быстрей, почта будет доставлять документы долго), снова ждёт, получает определение и возвращается домой. Но три часа на дорогу, ожидание в суде и рабочий день закончился. Значит, экспертиза начнётся «не сегодня». Труп по­прежнему в морге.
Примечание: это в самом лучшем случае ­ ведь судья завален делами, а на то, чтобы вынести определение о назначении экспертизы ему УПК дает пять дней. То есть решение может быть в пятницу ­ через неделю после смерти.
ДЕНЬ 5. Определение отдали эксперту, назначенному судьёй (именно он выбирает эксперта), но у того есть и другие экспертизы, есть время на проведение. Эксперт планирует работу на следующий день. Труп в морге. Родственники начинают злиться.
ДЕНЬ 6-­7. Среда­четверг. Эксперт начинает работу и завершает её очень быстро ­ за два дня. Установленными МОЗ правилами, к слову, отведены граничные рамки в 30 дней.
ДЕНЬ 8. Пятница. Эксперт пишет заключение и передаёт его следователю, который в пятницу... может быть в областном центре у следственного судьи (смотри выше). Труп, соответственно, в морге.
ДЕНЬ 9-­10. Выходные. Труп в морге. Родственники паникуют, проклинают следствие, государство и суды.
ДЕНЬ 11-­12. Понедельник-вторник. Следователь знакомит родственников с результатами экспертизы, ищет прокурора, который должен дать письменное разрешение на выдачу трупа. Прокурор может быть занят, он может быть у того же следственного судьи. Поэтому добавляем от нескольких часов до одного дня. Труп можно забрать, в лучшем случае, на 11-­й день после обеда (скорее уже на 12-­й) и похоронить.
Получаем, что если сегодня родственники хоронят тело ушедшего в мир иной не позже, чем на 3-­4 день, то с введением в действие данных норм, они получат тело на 10­12 день (это если следователь быстро сработает, судья неотложно рассмотрит ходатайство следователя, а эксперт не задержит сроки проведения экспертизы). При этом следователь, который и так перегружен делами, два дня из шести рабочих, как в нашем примере, проводит не расследуя дела, а наблюдая за красотами родной области по дороге к следственному судье, общаясь с коллегами в коридорах суда и т.д.
Любые накладки, время на рассмотрение в суде, загруженность эксперта, можут увеличить срок до 18­25 дней.
Есть ещё один очень важный аспект ­ большинство моргов в районных центрах рассчитано на хранение тел не более пары дней. Вопрос: есть ли у них техническая возможность хранить 8­10 дней, да и просто возможность разместить в 2­3 раза больше тел, чем они размещают сейчас?
СЛУЧАЙ 2. ТЕЛЕСНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. Здесь может быть что угодно: от пьяной потасовки, до ограбления, семейного насилия и даже ДТП. Сегодня следователь сразу отправляет человека на экспертизу, то, что называют в народе «снять побои». Но по новым правилам... он едет в область, получает решение судьи, возвращается и уже потом направляет пострадавшего к докторам. Это не менее трёх дней. За такой срок значительная часть ссадин может просто исчезнуть. В реальности будет больше. Судья тоже человек и в первую очередь будет рассматривать ходатайства по экспертизе причин смерти, тяжким и особо тяжких преступлениям и т. д. То есть велика вероятность, что он возьмёт на вынесение решения «положенные пять дней». Если сюда добавить возможные выходные (значительная часть т. н. «бытовухи» как раз и происходит по вечерам в преддверии дней отдыха), то в сумме получим экспертизу через 8­-10 дней после происшествия.
Само собой, что пострадавшая сторона не будет в восторге от перспективы «снимать побои, когда уже всё зажило». Правонарушитель, наоборот ­ пойдёт в церковь и свечку поставит за здравие авторов такого закона.

К ЧЕМУ ЭТО ВЕДЁТ
Примеры можно продолжать бесконечно ­ каждый следователь или юрист­теоретик набросает за час с десяток ещё более увлекательных примеров по большинству статей Уголовного кодекса.
Уже сегодня система фактически задыхается. В некоторых районах страны наблюдается катастрофическая нехватка судей. Есть места, где по причине отсутствия людей в мантиях правосудие вообще не совершается.
Если же говорить о следователях, то средняя нагрузка на одного работника составляет около 280 дел (условная норма 30­-50). Особо невезучие люди в погонах ведут 500-­700 расследований. С такой нагрузкой говорить об эффективности уже не приходится.
Имеем систему, находящуюся на грани коллапса, в которой упомянутые правки в УПК окончательно парализуют следствие в Украине. Успешное расследование уголовных дел будет скорее исключением, чем правилом. Следователи, стремясь уменьшить нагрузку и работать эффективно, будут всеми силами стремиться не допускать заведения новых дел, особенно по «мелочёвке» ­ кражам, например. Задержка в экспертизах больно ударит по тысячам и получивших телесные повреждения, вызовет озверение у родственников усопших и так далее.
Проще говоря, государство рискует окончательно потерять свою важнейшую функцию ­ функцию арбитра, поскольку технически не будет в состоянии вершить правосудие. Первые год­-два ничего страшного не произойдёт. Народ будет просто понемногу раздражаться, злиться, звереть. А вот потом результаты могут стать печальными.
1. Разочаровавшись в способности государства защищать их интересы, граждане могут прийти к мысли создания своих «бригад» для разрешения конфликтов. На участников таких групп так же будут заводиться дела, которые так же будут повисать и закрываться ­ система не работает для всех.
2. Не имея возможности добиться правосудия в суде (до суда дела не доходят), граждане могут вспомнить, что есть суд государства, есть Суд Божий, а есть ещё Суд Линча. Особенно, если дело касается резонансных преступлений (начиная от ДТП мажоров и заканчивая изнасилованиями).
3. Оставшиеся грамотные следователи, не видя возможности хорошо делать свою работу и не желая быть громоотводами для «народного гнева», начнут массово увольняться из системы. Это будет разумным шагом разумных людей, но это окончательно отправит на свет иной то, что сегодня называется системой досудебных расследований в Украине.
4. Отсутствие возможности добиться результата демотивирует остальных силовиков, которые должны стоять на страже закона. Зачем тому же патрульному полицейскому гоняться за преступником, если последний всё равно не предстанет перед судом ­ таковы рамки нового УПК.

Игорь ТЫШКЕВИЧ, «Хвиля»