Фуршет

Осталась без средств к существованию

 9Криворожанка Виктория Антоненко четвёртый месяц пытается доказать, что полученная в рабочее время и на рабочем месте травма ­ производственная. Из­-за безденежья женщина не может своевременно сделать дорогостоящее обследование, от результатов которого будет зависеть её дальнейшая жизнь.
­

- Я работаю продавцом в продуктовом ларьке. 24 июля при разгрузке товара получила травму ­ накол мениска со смещением и разрыв связок под коленом. Прямо с рабочего места на «скорой» меня доставили в травмпункт горбольницы №8, там оказали помощь и наложили лангету. Из­-за сильной боли у меня было состояние близкое к шоку, а врачи не спросили, как я травмировалась, ­ рассказывает Виктория Николаевна. ­ Только дома я обнаружила, что травму оформили как бытовую. Это меня очень удивило. Я обратилась к врачу, написала объяснительную записку, пыталась доказать, что я травмировалась на рабочем месте и травма всё­-таки производственная. Но мне объяснили, что изменение записи в карточке можно сделать только по запросу соответствующих органов. Из-­за травмы я не могу работать, у меня не сгибается нога, по сути, мы с несовершеннолетним сыном остались без средств к существованию. Срок больничного листа истекает, мне нужно либо операцию делать, либо группу присваивать, но вопрос завис в воздухе, пока не пройду обследование. Я не представляю, как мне теперь быть...
Виктория Антоненко официально устроилась работать в продуктовый ларёк в январе этого года. С работодателем ­ частным предпринимателем, заключила трудовой договор, есть соответствующая запись в трудовой книжке.
­- Я работала с 8.00 до 21.00 неделю, потом неделю отдыхала. Тяжело, конечно, но выбирать не приходится, найти работу женщине в городе непросто. Грузчика в штате в магазине не было, поэтому разгружали и принимали товар продавцы. Хотя мне за это ничего не доплачивали, я получала минимальную зарплату «грязными», ­ рассказывает Виктория. ­ В момент получения травмы я как раз разгружала товар, что, по большому счёту, должен делать грузчик. Обидно, что когда хозяйка узнала, что я травмировалась в магазине, а в справке написали «бытовая травма», то отказалась мне помочь чем­-либо. Я попросила её оплатить наложение гипсовой лангеты на ногу, это 225 гривен, но она сказала, что денег нет. Мол, это твои проблемы сама и разбирайся. Больше я с просьбами к ней не обращалась, все расходы оплачивала сама.
В поисках правды Виктория обратилась с заявлением в полицию и прокуратуру. Но получила ответ, что грубых нарушений законодательства нет и расценила это как отписку.
Не повезло пострадавшей на рабочем месте и с лечением. Более месяца она мучилась с лангетой, а потом выяснилось, что заковывать ногу в гипс не было необходимости. Наоборот, нужно было разрабатывать суставы, чтобы они сгибалась.
-­ Общими усилиями из меня сделали инвалида. То, что лечение назначено неправильно, выяснилось, когда мой лечащий травматолог ушла в отпуск, и я попала на приём к другому врачу. Он меня и «обрадовал», что теперь нужно в обязательном порядке делать операцию, для этого нужно минимум 12 тысяч гривен. Где их брать? ­ вздыхает Виктория. ­ Мы живём вдвоём с сыном, он учится в 11-­м классе. По больничному листу я получаю две тысячи с задержкой в месяц. Других доходов у нас в семье нет.
Буквально на днях заканчивается 105 дней с момента выписки больничного листа и женщине нужно решать вопрос, что делать дальше. Проблема в том, что нужно пройти обследование на томографе стоимостью более 700 гривен. Таких денег у Виктории нет.
­- От этого обследования зависит, будут мне делать операцию или нет, будут ли мне оформлять инвалидность или нет. Если будут оперировать ­ придётся брать кредит в банке, другого выхода нет. Один из вариантов, как вый­ти из этой ситуации, мне предложил врач ­ закрыть больничный лист, выйти на работу на несколько дней, а потом опять оформить больничный. Только как же я выйду? Кто будет оплачивать мой труд, если я работать не в состоянии? И не получится ли это мне во вред? Я уже не знаю, как поступить правильно, ­- говорит Виктория.
Хозяйка ларька ответила по телефону журналисту «Пульса», что ее сотрудница... вообще не травмировалась, тем более на рабочем месте и в рабочее время. От дальнейших комментариев, сославшись на занятость, отказалась.
Разъяснения, что делать нашей героине, дала Виктория Романив, начальник Криворожского отдела ГУ Гоструда в Днепропет­ровской области. Она подчеркнула, что женщина должна бороться за свои права и добиться того, чтобы травма была признана производственной, ведь неизвестно, какие последствия могут быть и как это отразится на её здоровье.
­- В таких случаях при поступлении в больницу потерпевшему нужно сразу же указать, что травма получена на рабочем месте и в рабочее время. Работодатель обязан сообщить о случившемся на пульт Управления Гоструда в любое время суток. Но, к сожалению, иногда работодатели стараются скрыть факт травматизма. Если работодатель не оформляет документы по производственной травме, нужно обращаться за помощью в Управление Гоструда Днепропетровской области. В случае необходимости будет создана комиссия по факту расследования несчастного случая, ­ говорит Виктория Романив. ­ А вот в полицию или прокуратуру обращаться не стоит, потому что с 2014 года надзор за соблюдением трудового законодательства осуществляет не прокуратура, как было ранее, а Управления Гоструда Украины. Было бы лучше, если бы Виктория Николаевна обратилась к нам ещё в августе по адресу: ул. Свитальского, 1, но и сейчас ещё не поздно помочь ей. Не исключено, что для защиты своих интересов потерпевшей придётся обратиться и в суд.

Кристина МАРГИНА

'
    '