Фуршет

Бабушка «великого комбинатора» жила в Кривом Роге

 25Какое литературное произведение мы вспоминаем 1 апреля ­ в День смеха? Конечно же в первую очередь сатирические романы «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок».

Девяносто лет назад в советском ежемесячном художественно­литературном общественно и научно­популярном иллюстрированном журнале «Тридцать дней» началась публикация романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев».
«Энциклопедия» жизни Страны советов 20­х годов (это была эпоха раннего нэпа, «золотой век» людей, живущих «не по понятиям» ­ от авантюристов до налетчиков) не была принята критикой, но восхитила читателей. Ровно три года спустя в том же журнале и тоже с первого январского номера стал печататься «Золотой теленок»...
Общеизвестно, что почти все персонажи этих знаменитых произведений были списаны с реальных людей ­ знакомых и друзей Ильфа и Петрова (настоящие имя и фамилии ­ Илья Файнзильберг и Евгений Катаев).
Интересно, что сюжет романа «Двенадцать стульев», прославившего его соавторов, пришел в голову брату Петрова Валентину Катаеву, уже известному к тому времени писателю.
Любопытно, что главным персонажем «12 стульев» он видел Ипполита Матвеевича ­ некогда предводителя уездного дворянства Кису Воробьянинова, пытавшегося отыскать драгоценности своей тещи, спрятанные в один из двенадцати стульев семейного гарнитура.
Бендеру же, по замыслу литератора, отводилась роль в массовке. Образ Остапа задумывался как эпизодический персонаж, который по первоначальному замыслу прародителя должен был появиться в одной из сцен плутовского романа всего один раз для того, чтобы изречь легендарную фразу: «Может, тебе еще и ключ от квартиры дать, где деньги лежат?».
Но постепенно самым главным и запомнившимся героем книги, любимцем читателей сделался конечно же «Остап­-Сулейман­Берта­-Мария Бендер­бей, отец которого был турецко­-подданным и умер, не оставив сыну своему ни малейшего наследства». Как потом вспоминали Ильф и Петров, Бендер самостоятельно стал «влезать» в развитие сюжета, просачиваясь почти на каждую страницу романа. Но кто же скрывался за главным героем и вдохновил Ильфа и Петрова на создание образа Остапа Бендера?

ОСТАП РОДОМ ИЗ НИКОПОЛЯ
Вот уже без малого век после выхода «12 стульев» в свет ведется полемика вокруг образа центрального персонажа романа. Если верить одесским мифам, то Бендер родом из Южной Пальмиры. Аргументы в пользу этой версии ­ щегольский внешний вид Остапа.
Всем известно, что заветной мечтой Бендера было увидеть Рио­де­Жанейро. Он и одевался соответственно: носил светлую одежду и белую капитанскую фуражку. А еще главный персонаж романа ­ человек обаятельный, остроумный, с прекрасным чувством юмора. Чего только стоят его крылатые фразы! Плюс он блестящий рассказчик, чьи повествования сдобрены колоритной одесской речью. Словом, настоящий житель Жемчужины у моря. К тому же авантюрист, знающий «400 сравнительно честных способов отъема денег у населения». Но одессит ли он? Ильф и Петров ответа на этот вопрос на страницах книги не дают.
Достоверное место рождения реального, а не литературного Остапа Бендера, стало известно общественности только в начале ХХI века благодаря изысканиям никопольчанина Игоря Кушнарева. Прочитав публикацию в одной из московских газет о прототипе Остапа Бендера ­ одессите Осипе Шоре, он обратил внимание на фотокопию свидетельства, выданного никопольским общественным раввином. Официальная бумага с гербовой маркой, на которой сделана пометка (9 февраля 1900 г.), удостоверяла, что «1899 года мая 30­-го дня у Брацлавского 2-­й гильдии купеческого сына Беньямина Хаимовича Шора и жены его Куни родился сын Осип». Позже аналогичную запись удалось обнаружить в Днепропетровском областном архиве в сохранившейся чудом метрической книге о евреях, родившихся в местечке Никополь Екатеринославского уезда и губернии.
Еще одним неоспоримым доказательством того, что Шор ­ уроженец Никополя, является копия свидетельства о его рождении. В качестве экспоната она хранится в народном литературном музее Остапа Бендера в Санкт­-Петербурге. Оказывается, что в 1917 году Осип подал заявление о поступлении на механический факультет Петроградского технологического института им. императора Николая I. Однако из­-за известных событий (октябрьского переворота) долго в нем не задержался ­ решил вернуться в Одессу, куда Ося впервые попал будучи годовалым ребенком в 1900 году, после того как Шоры покинули никопольский особняк на улице Херсонской и отправились к берегам Черного моря.
В Южной Пальмире глава семейства вскоре скончался от сердечного приступа. Безутешная вдова Екатерина Герцевна Бергер­-Койфман ­ дочь одесского банкира, осталась с двумя малолетними детьми на руках ­ Осей и его старшим братом ­ четырехлетним Натаном (в начале прошлого века он станет известным поэтом­футуристом, взяв себе псевдоним Анатолий Фиолетов). Впрочем, вскоре Куня вышла замуж за успешного петербургского купца Давида Раппопорта, от которого родила дочь Эльзу.
Из Никополя разъехались и другие члены семейства Шоров. Известный местный краевед Павел Богуш в одном из своих исторических изысканий упоминает, что «старейшина рода Шоров ­ бабушка Роза, отбыла к родственникам в Кривой Рог».
Все мои попытки выяснить что­-нибудь о ее дальнейшей судьбе через своих знакомых ­ членов городской еврейской общины, не увенчались успехом. Любопытно, что сегодня в Кривом Роге проживают несколько семей с фамилией Шор. Возможно, что кто-­то из них имеет отношение к родословному древу семьи Осипа Шора. Если да, то свяжитесь через редакцию с автором этих строк.

ОСИП, ОН ЖЕ ОСТАП
Почему Ильф и Петров дали своему герою имя Остап? Дело в том, что Осип Шор предпочитал, чтобы друзья называли его на украинский манер -­ Остапом. И даже подписывался этим именем.
Он хоть и был в жизни прирожденным авантюристом, большинство его похождений сродни народных легенд. Хотя многие его аферы подтверждаются документально.
Чтобы не идти в армию, еврейский юноша придумал себе турецкого отца, подделал документы и без проблем избежал призыва ­ детей иностранных подданных на армейскую службу не брали. А еще Шор предложил одесскому раввину Берштейну продавать места в раю... В качестве «селекционера» он вывел породу «голой курицы», объегорив на энную сумму производителей курятины... Желая подзаработать, он действительно выдавал себя за гроссмейстера, хотя в шахматной игре разбирался не ахти. Правда и то, что в Одесском угро он боролся с бандитизмом, но никогда не был предшественником Давида Гоцмана из популярного телесериала «Ликвидация», как это сейчас стараются преподнести. Словом, все как в известном фильме «Трембита»: «Сусик!.. Богдан! ­ Сусик, Сусик, но не Богдан. ­ Богдан! ­ Нет, не Богдан!». Так что с Осипа Шора образ Давида Гоцмана никто не «писал». По сюжету романа, Остап чтил уголовный кодекс, но, работая снабженцем на Челябинском тракторном заводе, его прототип угодил за решетку за экономические преступления, получив пять лет лагерей.
Свой век «великий комбинатор» доживал в Москве неподалеку от Тверской, в крохотной квартирке сводной сестры Эльзы Раппопорт, которая работала на «Мосфильме» костюмером­гримером. Шор тоже избрал мирную профессию ­ более десятка лет трудился проводником поезда Москва ­ Ташкент. На пенсию вышел по инвалидности, перенеся два инфаркта и ослепнув на один глаз. Но при этом ему несказанно повезло ­ так и осталось загадкой, каким образом он излечился от страшной болезни ­ рака кожи. О позаимствованных из его биографии сценках легендарного романа «12 стульев» предпочитал не распространяться. Даже когда была издана книга Валентина Катаева «Алмазный мой венец», и вся страна узнала, кто реальный прототип любимого в народе литературного героя, всячески избегал журналистов.
Прожил Осип Беньяминович, ставший в послевоенные годы Вениаминовичем, без малого восемь десятков лет. Местом последнего приюта «великого комбинатора» Остапа Бендера стало Востряковское кладбище, расположенное на пересечении Боровского шоссе и МКАДа на юго­западе Москвы. Исторически этот погост стал мес­том захоронения многих представителей еврейской общины. Денег на традиционные похороны Шора не нашлось. Пришлось прибегнуть к услугам крематория. Урну с прахом тела усопшего поместили в Стене скорби ­ открытом колумбарии. Благодаря этому мы имеем сегодня возможность лицезреть фото народного любимца ­ одного из самых незаурядных людей прошлого века, память о котором нетленна благодаря его харизме, неуемной энергетике и большому яркому таланту.

Святослав АЗАРКИН