Фуршет

ЭМИГРАНТЫ


 08-2-jpg   Знаете, где больше всего живёт патриотов Украины?  За границей. Они очень любят Родину. Правда, на расстоянии.

ЛЮБОВЬ НА РАССТОЯНИИ
На майские праздники в Кривой Рог приезжала из Нью-Йорка наша землячка Анна Скотт. Лет пятнадцать назад она поехала в США на новогодние каникулы к подруге в гости, влюбилась, вышла замуж и осталась.
А сейчас она приехала в Кривой Рог и рассказала «Пульсу» о невиданной волне патриотизма среди украинских эмигрантов, накрывшей их после Майдана и до сих пор не спавшей. Причем эта самая волна с головой накрыла тех, кто выехал на ПМЖ в США при СССР или во время перестройки. Они уже и забыли, как Украина выглядит, так как сюда никогда не ездят (а их дети и внуки вообще ни разу не были), предпочитая оформлять гостевые визы для родственников, чтобы с ними повидаться в Америке, но считают себя истинными патриотами родины своих предков.
- Гимн поют, в вышиванках и веночках по Манхеттену с желто-голубыми флажками ходят, их самые маленькие члены семей в кружках гопак танцевать учатся и даже дома стараются говорить по-украински, хотя у рожденных в США это не очень хорошо получается, - рассказывала Анна. - Их странички в «Фейсбуке» просто пестрят фотографиями в национальных одеждах на фоне статуи Свободы, а в руках они держат плакаты с надписями: «Я люблю тебе, Україно!».
Сама Аня приезжает на свою родину почти каждый год. Бывает здесь с детьми, но чаще сама. И своими глазами видит, как пытаются выжить оказавшиеся в нищете люди.
- Приезжаю в США, начинаю нашим патриотам рассказывать, что у моей матери пенсия 80 долларов, а цены - почти как у нас, что она газ экономит, поэтому в зимнюю стужу обогревает только половину дома, а они смеются, - говорит Анна. - Мол, ты что, дурочка, как можно на 80 долларов месяц прожить? И как можно газ экономить, если в Украине его добывают? Ты, наверное, что-то перепутала. Или не патриотка. Доказать что-либо им - без толку. Одно говорят - сейчас в Украине свобода, демократия, Порошенко сказал «остаточне прощавай» СССР, люди должны быть просто счастливы.
- Аня, - задаю ей первый приходящий на ум вопрос, - а ты у них не спрашивала, почему, если у нас все так зашибись, они на родину не возвращаются? Ведь уже ни коммунистов тут днем с огнем не сыщешь, ни КГБ нет, строй тоталитарный почти 30 лет как пал, свобода слова, демократия... Так почему же они не бросят Америку и не вернутся на родину, по которой так ностальгируют?
Оказывается, Аня никому такого вопроса не задавала, но пообещала, что спросит и отпишется в Сети. Но пока не отписалась.

ДЕНЕГ НЕ СЧИТАЛИ
А тут на днях читатель к нам зашел, письмо просил опубликовать. Разговорились. Оказывается, Владимир Тритяк - тоже из эмигрантов. Семь лет вместе с женой и дочерью он прожил в США, но возвратился в Кривой Рог.
- Ностальгия замучила, - говорит Владимир Владимирович. - Да и нелегко в Америке приезжим приходится. А особенно, если у тебя денег нет, да и родственников тоже. Уезжал туда жгучим брюнетом, а когда возвратился в Кривой Рог - вся голова седая была.
- А попали-то вы как в США? - интересуюсь у собеседника. - У вас там родственники или «грин карт» выиграли?
Оказалось, ни то, ни другое.
Это были годы, когда к власти пришел Горбачев. Страна разваливалась на глазах, о том, что будет завтра - никто не знал. Владимир Владимирович работал участковым милиционером, а его жена неплохо шила под заказ. Но началась перестройка, людям разрешили заниматься предпринимательством, Тритяк уволился с работы, стал помогать жене, одной из первых в Кривом Роге официально ставшей частным предпринимателем. Организованное ею дело стало приносить хороший доход. Супруга Владимира Надежда шила шапки из овчины. Они пользовались спросом, находились на самом пике моды, поэтому бизнес, как говорится, пошел.
- Да уж, зарабатывали мы тогда очень хорошо, - вспоминает мужчина. - Денег не считали. А времена тяжелые наступали. Людям зарплату не платили, полки магазинов опустели, ввели купоны. А мы, наоборот, богаче становились. Но в какой-то момент пришла беда - заболела Надя. Поехали мы с ней в Одессу, нам подсказали, что там хорошие доктора. Но, к сожалению, лечение не приносило результатов.

БРАТЬЯ ПО ВЕРЕ
Там, на Черноморском побережье, к Надежде Тритяк однажды подошел человек и пригласил ее в церковь.
- Мы ведь в СССР все атеистами были, в церковь не ходили. Да я даже и не знала, как правильно молиться. А тут, думаю, раз врачи не помогают, может, Бог поможет. И пошла в церковь, - вспоминает Надежда Александровна. - Прихожу, а там - сцена, на которой люди песни божественные поют и танцуют. Я ж тогда в церквях не разбиралась, поэтому сразу и не поняла, что вера у этих людей - не православная. Но мне было там интересно. Я на сцену вышла и всю душу излила. Меня все горячо поддержали. Так я и стала прихожанкой церкви пятидесятников.
- Верила тогда моя супруга очень сильно, - дополняет рассказ нашей героини ее муж. - Я вначале ее убеждений не разделял, а потом и сам стал прихожанином. Ходили мы в Кривом Роге в церковь, что по улице Пятихатской. Дела в нашем кооперативе еще больше в гору пошли, и мы поняли, что Бог нам помогает. Две церкви пятидесятников - на СевГОКе и в Криворожском районе, отремонтировали за свои деньги. Чуть позже появилась возможность верующим выехать в США. Пастор нам предложил ею воспользоваться. Но для этого мне нужно было оплатить билеты до Нью-Йорка его родственникам, которые эмигрировали в Америку. Мол, а они нам сделают гостевую визу, и мы тоже уедем. Проезд я им оплатил - 12 человек выезжало. А потом нам от них пришел вызов. Да, деньги у нас были, но рубли. Как их обменять на доллары? В то время обменников не было, да и уголовную статью за торговлю валютой никто еще не отменял.
- Приехал пастор вместе с братом по вере к нам домой, - вспоминает Надежда Тритяк. - Говорит: «Давайте деньги, я вам их обменяю». Я отдала все, что было. Он спросил: «Пересчитывать будем?», а я ответила, что он мне - брат, зачем пересчитывать, я ему верю.
Как утверждает женщина, сумма в рублях, которая у нее с мужем была на тот момент, была эквивалентна 300 тысячам долларов. Пас­тор предложил супругам заодно и дом на него переписать, и машину, мол, вы все равно уезжаете, а братьям и сестрам это добро пригодится. Но Тритяки на такие кардинальные меры не пошли, и дом остался. Именно сюда они и возвратились через семь лет.


«ПРИВЕТ ИЗ ЗЕМНОГО РАЯ!»
В общем, история закончилась тем, что никто им денег не обменял и не возвратил. Они полетели в Америку хоть и без долларов, но с заверением пастора, что их там встретят братья и сестры и помогут.
- Прилетели в Нью-Йорк, а нас никто не встречает, - вспоминает Владимир Владимирович. - Шесть часов в аэропорту просидели со своей маленькой дочерью. Перед отлетом нам знающие люди посоветовали - если что не так в чужой стране пойдет, звоните 911. Пришлось звонить. Приехала полиция, нас забрали в участок. Полдня мы там ждали, когда русского переводчика найдут, чтобы мы смогли объяснить, к кому именно приехали в гости и что нам нужно как-то добраться в Спрингфилд. Ведь английского языка мы не знали. Приехал переводчик, нам помогли вызвать такси, и мы поехали к тем самым братьям и сестрам, которым оплатили дорогу до США и которые прислали нам приглашение. Приезжаем, а у них глаза по пять копеек - они нас не ждали. Завели нас в дом, а там - нищета. Моя жена как это все увидела - сразу валидол глотнула. Все старое, облезлое. А ведь они свои письма, которые писали в Кривой Рог, начинали словами: «Привет из земного рая!».
У братьев по вере прожили наши герои две недели. Все это время спали на раскладушках. А потом пришли два брата и сказали: «Хватит тут жить, уходите, а то мы в миграционную службу обратимся». И стали выгонять криворожских приймаков. А на дворе стояла зима. Надежда выбежала на улицу, закричала: «Хелп!» и стала рыдать. Но Бог, видно, был с Тритяками. Из соседнего магазина вышел его хозяин Давид, тоже, как оказалось, их брат по вере, более того - пастор. Сказал, что, раз криворожанам идти некуда, он их приютит.
- Забрал он нас к себе домой, - рассказывает Владимир Владимирович. - Мы прожили у него две недели, очень хорошая семья оказалась. Жена пастора Зина нашла знакомого еврея, который устроил меня на фабрику, где делали детские пазлы. Платили мне неплохо - 5,5 доллара в час.
Как работает криворожанин, хозяину понравилось, поэтому он отдал ему ключи от одной из комнат, сказал - делайте ремонт и живите. За проживание денег с них не брал.
- В принципе, устроились мы неплохо. Прожили несколько лет. Но было одно «но»... В Спрингфилде очень жарко, климат мне не подошел, поэтому мы переехали в Коннектикут, - вспоминает Тритяк. - Там нам дали жилье по государственной программе переселенцев. Вместе с женой я пошел работать на завод, где делали пластик. Он принадлежал полякам. Работа была очень тяжелая, меня током несколько раз било, жена руку повредила и больше ходить на завод не смогла. Да и отношение к рабочим было, мягко говоря, не совсем хорошим. Уже тогда я стал задумываться, чтобы вернуться в Кривой Рог. А тут как раз несчастье случилось - у меня мать умерла. Тогда я сказал жене и дочери: «Все, уезжаем домой». Они согласились. И мы сели на самолет и возвратились.

НАЗАД В УКРАИНУ
Сегодня супруги торгуют товаром на одном из городских рынков. Жалеют ли они, что уехали из США? Говорят, что нет. Дома и стены помогают. Однако то, что происходит в нашей стране, категорически не одобряют.
- Мы же когда в 90-е годы возвращались уже в независимую Украину, думали, что теперь-то будет все хорошо, - говорит Надежда Тритяк. - А получается, что с каждым годом становится все хуже и хуже. Если бы у меня была возможность обратиться к нашим власть имущим, я бы им сказала, что так не поступают с пенсионерами-стариками, инвалидами, с больными детьми, да со всей страной. Больно смотреть на этих людей, которым и хлеб скоро купить будет не за что. Осенью я ездила на рынок, что на 7-м километре в Одессе. Была и в рядом расположенном Ильичёвске, где есть порт. Видела там километровые очереди из машин, гружённых зерном. Все - на отправку за границу. А нам говорят, что хлеб дорожает, потому что плохой урожай. Урожай у нас хороший, просто продать его своим людям не хотят, доллары некоторым глаза затмевают.
Спросила бы я у Гройсмана, почему в бюджете нет денег, чтобы компенсировать стоимость лекарств больным с кардиологическими заболеваниями? Или почему люди зимой мерзнут в своих домах? Почему так тяжело сегодня тем, кто занимается малым бизнесом, приходится даже закрываться? Сказала бы ему: «Посмотрите на наше кладбище: это Вы так решили квартирный вопрос?». Попросила бы не трогать православную веру, не разжигать вражду. Многое бы ему сказала. Только нет такой возможности.
                                                                                                              Елена ЧЕРНИЧКИНА