Фуршет

Бриллиантовая капелька


8 Немолодой мужчина с лёгкой сединой на висках, которая резко контрастировала со строгим чёрным костюмом, спускался по ступенькам магазина. Так выглядел в тот вечер хирург Аркадий Иванович Горский. Над порогом сверкала заманчивая надпись «Перстни Клеопатры».

 Мужчина подошел к своему «Ауди», но, сев за руль, не спешил заводить мотор ­ сначала открыл небольшой овальный футляр, обтянутый синим бархатом. Сказочное сияние на мгновение ослепило ­ на темном фоне радужно мерцала маленькая бриллиантовая капелька, прикрепленная к не менее яркой цепочке из белого золота. Владелец довольно заулыбался, любуясь украшением, ­ изысканная вещь, ничего не скажешь. Нет, это не сюрприз жене. Он уже давно забыл вкус того удивительного ощущения, когда был способен на все ради ласкового взгляда своей хрупкой Тамилы. Тая сейчас такая же пожилая и грузная, как и он сам, и так же охладела к их отношениям, которые в последнее время стали все больше напоминать дружбу, чем любовь.
У жены тоже высшее медицинское образование, но она почему-­то работает обычным фармацевтом, отказавшись от более перспективных вакансий, а после работы встречает мужа свежим супом и румяными блинчиками. Аркадий хорошо обеспечивает семью, поэтому, в принципе, смотрит сквозь пальцы на ее причуды.

КАТЮША
Горский не дарит таких цепочек и любовницам, просто потому, что, нужно отдать ему должное, у него их никогда не было. Сложная, ответственная работа требовала времени, внимания и профессионализма, а краткие часы отдыха врач неизменно проводил в кругу семьи. Единственный человек, который наполняет его душу настоящей любовью, нежностью и заботой ­ это юная дочка­-красавица, любимица Катюша. Именно для ее белоснежной шейки предназначался этот роскошный кулон. К тому же вчера Катюша, собираясь на очередную вечеринку, пошутила, что к ее новому шелковому платью не хватает лишь бриллиантового ожерелья. И вот, пожалуйста, папа­-волшебник решит любые проблемы. Да, Аркадий Иванович ни в чем не отказывает дочери. Его не останавливает то, что, казалось бы, медицина никогда не обещала своим служителям высоких доходов: в последнее время хирург провел несколько сложных операций, и родственники пациентов значительно пополнили содержимое его бумажника. Но средства на такое украшение Аркадий Иванович собирал далеко не один год, планируя сделать сюрприз к совершеннолетию дочери. Наконец наступил этот долгожданный день.
Пускай кое­к-то из коллег посматривал на него искоса, а жена зачастую читала нотации на тему честности и добропорядочности, врач никогда не считал свои поступки преступными. Разве его нервный, изнурительный труд достоин только тех копеек, которые платит за него государство? Нет ничего плохого в том, что родные пациентов исправляют эту несправедливость. Ведь они желают здоровья своим близким точно так же, как и он желает благополучия своему единственному ребенку.
Машина повернула к многоэтажке, утопающей в душистой зелени цветущих деревьев.
Через несколько минут заботливый отец очутился в крепких объятиях своей Катеньки:
­ Папочка, это невероятно!!! Ты у меня необыкновенный! Я такой красоты еще никогда не видела!
Она подбежала к огромному зеркалу, которое стояло в прихожей, и начала примерять подарок. Отец осторожно соединил цепочку, сомкнув крошечный замочек. Отражение в зеркале было чарующим: широко открытые темные Катины глаза сияли искренним восхищением, на губах горела радостная улыбка. По плечам рассыпались длинные, старательно завитые белые локоны, а тонкая девичья фигурка была окутана коротеньким сарафаном. И в довершение на груди сияла прозрачная, как слеза, радужная капелька.
­ Моя ты радость, капелька ты моя драгоценная, ­ прошептал тронутый отец, нежно касаясь щеки дочери.
Он гордо ввел ее в празднично украшенную гостиную под бурные аплодисменты гостей. Присутствующие были изумлены таким невиданным подарком. И только жена, которая выглядела сегодня на удивление привлекательно в бордовом вечернем платье, бросила недовольный взгляд: мол, опять балуешь ребенка, и когда же ты наконец прекратишь носить домой взятки! Она почему-­то суеверно считала, что вещи, приобретенные Аркадием за «вознаграждения», не доведут их семью до добра.
­ Пусть отцовский подарок будет оберегом для моей доченьки и приносит ей удачу в любой ситуации, ­ провозгласил он тост, красноречиво взглянув на Тамилу. ­ За здоровье Катюши!
«За Катеньку!», «Будь счастлива, дорогая!» ­ зазвучало в комнате в сопровождении перезвона хрусталя.
...Мутная серая завеса за окном постепенно становилась чище. У Аркадия мучительно болела голова, напоминая о вчерашнем застолье. Но куда денешься ­ будильник уже в который раз пронзительно наигрывает сороковую сонату Моцарта.
На часах без десяти восемь. Жена уже убежала в свою аптеку, чмокнув его, полусонного, в щеку.
­ Катюша, собирайся быстрее, отвезу тебя в институт, ­ позвал Аркадий Иванович, заглядывая в дочкину комнату.
Девушка была уже готова: темный костюм в мелкую серебристую клеточку, высокие каблуки, льняные волосы, собранные тонкими шпильками с искусственными черными камушками на кончиках ­ она как всегда была одета изысканно. Оставался последний штрих: модница как раз пыталась застегнуть свою новую цепочку.
­ Ты решила похвастаться обновкой? ­ Горский снисходительно улыбнулся. ­ Не слишком ли это шикарное украшение для учебных будней?
­ Нет, пап, ­ кротко взглянула на него девушка. ­ Я теперь часто буду его носить. Эта капелька напоминает мне о тебе.

«Я ЕГО ЛЮБЛЮ»
Катюша удобно устроилась на заднем сиденье отцовского автомобиля.
­ Пап, ­ начала она издалека, ­ мне нужно с тобой посоветоваться.
­ По поводу чего? ­ Аркадий удивленно оглянулся. ­ Что-­то случилось? ­ спросил с тревогой.
­ Нет. Хотя, можно сказать, и так. Мне очень нравится один парень... ­ зардевшись, продолжила дочка. ­ Ростислав учится на третьем курсе. Мы познакомились на подготовке концерта для студ-весны ­ пели песню в дуэте. Сначала он чуть ли не каждый день звонил мне, приглашал на дискотеки. Мне было чрезвычайно интересно и в то же время как­-то тепло и уютно рядом с ним. Но недавно был такой неприятный разговор!
Аркадий наблюдал в зеркальце непривычно огорченное, встревоженное лицо дочери.
­ Ну что он мог сказать такой прекрасной девушке, как ты? Неужели оскорбил тебя?! ­ с возмущением вырвалось у него.
­ Нет, совсем нет, что ты. Мои подружки рассказали ему, что я из богатой семьи. Ростислав сказал мне, что сам он ­ простой парень и не сможет в будущем обеспечивать такую жену как я, поэтому и встречаться нам не стоит. Но я же его люблю. Папа, что мне теперь делать? ­ на ее длинных ресницах заблестели слезы.
­ Надо же, какой принципиальный! Ну, что ты, доченька, не переживай, ­ ласково, совсем как в детстве, начал успокаивать Катю отец, ­ не стоит этот грубиян твоих слез. И еще подумай, ­ продолжил осторожно, ­ а возможно, парень действительно прав? Ведь ты привыкла жить в достойных условиях, и я бы не хотел, чтобы ты когда­-либо узнала, что такое лишения.
­ Что ты говоришь, папа! Ты вообще меня не понимаешь! ­ Катя вытерла слезы и порывисто отвернулась к окну.
«Ой, как непросто найти общий язык с современной молодежью! Наверное, постарел я, выпустил из рук молниеносную нить бегущего времени. Даже с собственной дочкой не в состоянии нормально поговорить», ­ с горечью подумал Аркадий, крепче сжимая руль.
­ Доченька, в больнице на сегодня запланировано несколько операций, я не смогу заехать за тобой после занятий. Не нужно стоять на остановках, лучше вызови такси, хорошо?
Девушка молчала.
Машина притормозила возле института экономики и права: Екатерина Горская ­ студентка-­первокурсница факультета международных отношений. На прощание Катюша извинилась и поцеловала отца, но у него на душе все равно оставалось какое-­то неприятное ощущение. Прежде чем нажать на газ, Аркадий проводил ее глазами. «Вот какую красавицу вырастил! ­ рассуждал он, любуясь дочкой. ­ Только бы она не натворила глупостей, выйдя замуж за какого-­нибудь чудаковатого Ростика. Она же еще совсем юная, неопытная, у нее вся жизнь впереди».
Горский отправился на работу не в особо хорошем настроении.

НЕИЗВЕСТНАЯ ПАЦИЕНТКА
День оказался действительно тяжелым, к тому же молоденькая практикантка Зиночка постоянно раздражала своей нерасторопностью и растерянностью. В конце концов, удалось помыть руки, снять испачканный халат и покинуть операционную. Удобное кресло, стакан горячего чая. Нужно хоть немножко прийти в себя.
Внезапно дверь резко распахнулась и в кабинет вбежала Зиночка. Вид у нее был несколько странный ­ дрожащие колени, расширенные от страха глаза. Следом за ней ворвался какой­-то крепкий, светловолосый парень, неразборчиво выкрикивая:
­ Помогите ей! Спасите ее!.. Я не стал дожидаться полиции и «скорой», сам привез ее в больницу.
­ Объясните, пожалуйста, толком, что про­изошло, ­ недовольно перебил его врач.
Вместо него ответила Зина:
­ Привезли пациентку после аварии, травмирована брюшная полость, видимо, большая кровопотеря. Бегите к ней!
­ Подождите, ­ хирург предупреждающим движением остановил медсестру. ­ Прекратите панику. Идите­-ка лучше наложите повязку, чем так причитать, ­ он медленно сжал виски, размял затекшие от усталости пальцы. ­ А вы, молодой человек, подойдите ближе, ­ обратился врач к посетителю после выхода ассистентки. ­ Вот, держите, ­ сказал, протянув небольшую бумажку с крупно написанными цифрами.
­ Что это? ­ спросил взволнованный юноша.
­ Сумма, которую вы должны немедленно принести, ­ объяснил он. ­ Сами понимаете, бесплатных операций в наше время не бывает.
Парень на мгновение оробел, а затем опять начал приговаривать:
­ Я принесу! Все принесу, только спасите ее!
­ Хорошо, хорошо, идите уже, ­ врач почти силой вытолкал его за дверь.
Из коридора донеслось:
­ Я очень люблю ее! Я подрабатываю таксистом. Она ждала меня на обочине. Я не успел подъехать, когда она ступила на проезжую часть. Не знаю, откуда взялась та машина, которая сбила ее...
И зачем Зина выслушивает восклицания этого перепуганного мальчишки? Для него, врача с многолетним стажем, подобные истерики в больнице давно уже стали привычными.
Хирург не торопился осматривать пациентку. Ничего страшного за полчаса не случится. А вот когда водитель принесет деньги ­ тогда другое дело. Аркадий Иванович представил, как он зайдет в супермаркет. «Нужно после работы заехать купить Катюшке сладостей ­ она же у меня такая любительница всевозможных тортов и пирожных», ­ подумал он.
Дверь открылась, вошел парень и на столе сразу же зашелестела стопка новеньких купюр.
­ Это все, что есть, ­ уже не кричал, а еле слышно шептал отчаявшийся парень.
Врач пересчитал деньги и только тогда направился в приемный покой. Юноша нервно шел впереди.
Хирург переступил порог палаты, бросил взгляд на каталку. В этот миг рука девушки безвольно повисла в воздухе. Аркадий подошел ближе ­ вдруг на ее груди что­-то блеснуло разноцветным сиянием. Капелька! Это была бриллиантовая капелька. У врача перехватило дыхание, он с ужасом убирал запутанные волосы со знакомого лица, схватил за руку, чтобы проверить пульс. Пульса не было. Катя не дышала. За долю секунды в голове промелькнуло все: и долгая, беззаботная семейная жизнь, и счастливые дни, проведенные вместе с дочерью, и те грязные деньги, которые он чуть ли не ежедневно приносил из больницы, чтобы она росла в достатке. И еще предостережения жены. Вдруг представилось окаменевшее от ужаса лицо Тамилы. Он бессознательно взглянул на медсестру, на Ростислава, который еще не понимал, что время, необходимое для спасения, утрачено. Потом сделал несколько шагов назад, неуклюже ухватился за дверной косяк, чтобы не упасть. Аркадий Горский больше ничего не слышал и не видел вокруг себя, кроме тяжелых ударов собственного сердца.
                                                                                                         Анна НИКОЛАЕНКО