Казнить нельзя помиловать

26 ноября 2014 года неизвестным была жестоко избита криворожанка Лилия Мухина. Чуть позже от полученных травм молодая женщина скончалась. В совершении преступ­ления был обвинён житель улицы Шполянской Максим Михайлов.

Утром 27 ноября мужчина спокойно спал дома, когда его разбудили два сотрудника уголовного розыска и пригласили проследовать с ними в Дзержинский РО. Максим ранее был дважды судим и привык, что его первого опрашивали по поводу любых краж. Поскольку на этот раз он за собой никакой вины не чувствовал, то смело поехал в райотдел.
В милиции его первым делом спросили, знает ли он Лилию Мухину, живущую в общежитии на кольце Косиора. Двенадцать лет назад Максим с ней сожительствовал, поэтому честно ответил, что знает. По его словам, Лиля в последние годы серьезно выпивала, и случайные гости часто ее обворовывали. Он подумал, что ее снова обокрали. Но опера сказали, что ее кто­то избил и она лежит в больнице, а Максиму лучше признаться, что это дело его рук.
-На мои аргументы, что я всю ночь находился дома и это могут подтвердить мать, брат и соседи, милиционеры внимания не обратили, ­ - утверждает Максим.- ­ На меня стали физически воздействовать. Понимая, что меня будут «ломать» до последнего, я решил взять избиение Лили на себя.
Работники милиции пригласили следователя, прокурора, адвоката и понятых, при которых он должен был во всем признаться под видеозапись. При них Максим повторил, что был ночью у Лили, пил с ней водку, после чего несколько раз ударил и ушел домой.
­ Я спросил, как состояние Лили? Один из оперов ответил, что оно тяжелое, она лежит в больнице, но дает показания, ­ продолжает Максим. ­ Я хорошо знал характер Лили и был уверен, что, придя в сознание, она сразу же расскажет правду, после чего меня отпустят.
А потом Максиму Михайлову сообщили, что накануне ночью Мухина от полученных травм скончалась. Его арестовали и он доб­росовестно сидел девять месяцев, до конца августа 2015 года.
Уголовно-­процессуальный кодекс Украины Максим изучал, сидя в камере «на буб­лике».
­ Два месяца меня никто не трогал, и только в середине января 2015 года снова привезли к следователю, ­ говорит Максим. ­ Он сказал, что мне светит не менее восьми лет.
Мужчина потребовал, чтобы ему предоставили государственного адвоката. С его помощью он составил заявление о своей невиновности, в котором просил суд освободить его из­под стражи. Но...
­ Меня смутило, что госадвокат защищал меня не очень активно, ­ рассказывает Максим. ­ И я понял, что защитника нужно менять.
В конце мая его мать и сожительница наняли частного адвоката.
­ На судебном заседании я поняла, что на сына прос­то вешают убийство человека, ­ говорит Татьяна Пунтус, мать Максима. ­ К тому времени уже все кольцо Косиора знало, что Лиля перед смертью встречалась с мужчиной, который неожиданно исчез. Я говорила об этом следователю, но он сказал, чтобы мы сами его нашли и тогда сына смогут отпустить. До сих пор не могу понять, за что же тогда получают зарплату работники милиции?
Новый защитник подозреваемого, изучив дело, сразу же сказал, что в нем имеется слишком много несоответствий, на многие показания следователь внимания попросту не обратил. Более того, работниками милиции вообще не проводился розыск последнего сожителя Лили, который исчез сразу же после убийства. Этот мужчина состоял на учете в ПНД, а характер телесных повреждений свидетельствовал о том, что женщину избивал человек с психическими отклонениями. Но Максим уже был арестован, и органы правосудия, видимо, это устраивало.
Адвокат повторно подал ходатайство об изменении меры пресечения для Максима Михайлова. Однако в июне суд оставил подследственного за решеткой.
- Только на следующем заседании, 28 августа, судья на период расследования дела перевела меня под домашний арест, - ­ горько улыбается Максим. -­ После девяти месяцев тюремного заключения я был несказанно рад этому.
Тут хотелось бы сказать о прописной истине нашей судебной системы: если бы у суда было хоть малейшее подозрение в том, что Михайлов виновен, его бы обязательно оставили за решеткой, а не отпустили бы под домашний арест. Такого не могло быть априори. То есть суд, хоть и неофициально, но признал, что доказательств вины подозреваемого явно недостаточно.
Только история пока еще счастливо не закончилась. Настоящий убийца Лилии до сих пор не найден. Признательные показания Максима из уголовного дела никуда не делись.
Освобождению мужчины, пусть и временному, рада его гражданская супруга Татьяна Свердликовская. Женщина надеется, что следствие по делу Лилии Мухиной сдвинется с мертвой точки и настоящий убийца будет найден и осужден.
­ Я в жизни совершил много нехороших поступков, которые в тюрьме у меня было время переосмыслить. Но сидеть за убийство, которого не совершал, ­ это уже перебор, ­ подытожил Максим.