Установщик кондиционеров

Это убийство, которое произошло 1 апреля нынешнего года, просто поражает своей жестокостью. Юрий Каминский к своим 29 годам уже имел две судимости. Сидел он в местах не столь отдаленных за грабежи, разбой, кражу. Вторая ходка у него закончилась прошлой осенью. Отбыв срок, он вышел из Синельниковской зоны, что в поселке Шахты Днепропетровской области.

Юрий ­ парень из приличной семьи. Его мать ­ заместитель начальника налоговой инспекции, отец ­ бизнесмен. Вместе со своим братом окончил престижный лицей. То есть он из разряда так называемой «золотой молодежи», которой в нашей стране позволено все. Или почти все. А когда позволено, может и «крышу снести», как у Юры, который стал баловаться наркотой. А чтобы было за что ее покупать, он начал грабить людей.
Но однажды окончательно «съехавший с катушек» наркоман Каминский надоел даже своим родителям. И пошел «топтать зону». А потом еще раз.
Прошлым летом Юрий в очередной раз вернулся из тюрьмы в родной Днепропетровск, где встретил своего бывшего школьного товарища ­ 31-­летнего Максима Кузнецова. Тот был хозяином известной фирмы по установке кондиционеров, которая устанавливала это чудо техники не только в нашем областном центре, но и в Кривом Роге и сельских районах.
Макс пожалел Юру, который из-­за своего криминального прошлого не мог устроиться на нормальную работу, и взял к себе сразу же после его выхода из колонии.
Юрий стал работать установщиком кондиционеров, а заодно и занимать деньги у своего работодателя в счет зарплаты. Деньги парню нужны были для покупки наркотиков, потому как и в тюрьме, скорее всего, он продолжал их употреблять. Иначе давно бы «соскочил с иглы». Осенью прошлого года куб «ширки» стоил 120 гривен, сегодня ­ 170. А Каминскому нужно было уколоть, как и любому наркоману, минимум два-­три куба в сутки.
«Упоровшись», Юра ехал к клиентам и устанавливал им кондиционеры. Те начали жаловаться на сотрудника фирмы «под кайфом», в результате чего Максим Кузнецов был вынужден сообщить своему товарищу, которого он когда­-то пожалел, о его увольнении, и попросил его вернуть две тысячи гривен, которые тот взял у него в долг.
Каминскому не понравилась такая перспектива и он решил поговорить со своим работодателем. Поэтому поехал к нему домой.
Максим Кузнецов вот уже год как был в разводе, а на выходных, по устному договору с бывшей супругой, брал к себе в частный дом 12-­летнего сына Мишу. В тот день, когда Каминский приехал «перетереть» к своему товарищу, был выходной и мальчик находился у отца.
Мужчины разговаривали в кабинете. Хозяин дома снова пояснил, что оставить Каминского на работе не может и прос­тить ему долг ­ тоже. Начался скандал, потом ­ драка.
­ Я схватил нож, который лежал на столе, и ударил им соперника, ­ рассказывал на допросе в полиции Каминский. ­ Я не знал, что в доме есть еще кто­то. Не знал, что сын Кузнецова в другой комнате играл на компьютере. Ребенок вбежал на шум. Начал защищать отца. Я его тоже резанул. Он кричал и извивался, его кровь текла по моим рукам...
­ Внук с радостью ездил на выходные к папе, ­ говорит бабушка Миши Валентина Жилка. ­ У него можно было бездельничать, спать до обеда. Там никто не заставлял делать уроки или помогать по хозяйству.
3 апреля Миша должен был вернуться домой. Собирался идти на репетицию танцевального кружка. Он должен был выступать на конкурсе, мы и костюм ему уже купили.
Но после выходных мальчик не вернулся. Мать с бабушкой заволновались.
­ Моя дочь Елена неоднократно звонила и сыну, ­ говорит Валентина Игнатьевна, ­ и своему бывшему мужу, но ни Миша, ни Максим не отвечали. Потом телефоны и вовсе выключили. Но перед этим пришло сообщение, отправленное с телефона Миши. В нем было сказано, что он с папой отдыхает на даче у знакомых. А не отвечает, потому что плохая связь. На какой даче? Это было странно. Мы сразу поняли, что эсэмэску не Миша писал, потому что в тексте было много грамматических ошибок. Внук их не сделал бы, в школе он хорошо учился.
Об исчезновении Михаила родные за­явили в полицию утром 4 апреля. Полицейские проверили дом, где жил отец мальчика. Там был разбит аквариум, разбросаны вещи. Везде пятна крови. Автомобиля хозяина дома в гараже не было. Стражи порядка также выяснили, что из дома исчез фотоаппарат и незначительная сумма денег. В результате опроса соседей узнали, что вечером 1 апреля у Максима Кузнецова был знакомый, с которым они работали вместе. Выяснили, что это был Юрий Каминский.
6 апреля полицейские приехали в частный дом подозреваемого, но того там не было. Его гражданская жена сообщила, что не знает, где он находится. Правоохранители вышли во двор и, обойдя дом, заметили пепелище, а в нем ­ останки тел.
Каминского объявили в розыск. 14 апреля убийцу задержали. Он рассказал, что после того, как убил мальчика и его отца, отнес их тела в ванную, где расчленил. Сложил всё в сумки. На автомобиле Кузнецова отвез расчлененные тела к себе домой. Отнес за дом, где и устроил погребальный костер.
­ Два дня шины подкладывал, чтобы кос­тер не погас, ­ уточняет Юрий Каминский, спокойно рассказывая о том страшном дне. ­ Потом, когда Кузнецовы догорели, уехал к товарищу. На связь с родными не выходил. Знал, что меня будут искать.
Итак, два дня он сжигал в огороде трупы, подкладывая покрышки, и при этом ни один сосед не захотел узнать, почему на улице стоит постоянная вонь от горящей резины в соседнем дворе. Мало того, гражданская жена Каминского, которая все это время была дома, ни разу, по ее словам, за два дня не сходила на огород и не поинтересовалась, чем там занимается ее сожитель. Об этом она рассказывала на допросах. Как и о том, что якобы догадывалась, что не все чисто, но боялась предъявить претензии своему любимому мужчине. В деле она проходит пока как свидетель, а не как обвиняемая по статье за сокрытие информации о совершенном особо тяжком прес­туплении.
Юрию Каминскому, если его признают вменяемым, грозит пожизненное заключение. Михаила и Максима Кузнецовых похоронили на днях. Почти месяц понадобился для того, чтобы останки убитых с особой жестокостью отца и сына опознали по ДНК­экспертизе, ведь от тел практически ничего не осталось.

Елена ЧЕРНИЧКИНА