Погиб на производстве

В одном из наших недавних выпусков было опубликовано сообщение о трагическом случае на шахте им. Орджоникидзе. Работник этого предприятия прошёл АТО и погиб на производстве, в родном городе. Через несколько дней нам позвонила вдова ещё одного погибшего на рабочем месте криворожанина. Женщина была поражена сходством судеб погибшего и её мужа. Он тоже был на войне.

­

- Утром 18 октября мой муж Валерий Галашин, водитель КП «Криворожтеплосеть», пошёл как обычно на работу. Мы в 11.33 разговаривали с ним по телефону, он обещал перезвонить чуть позже. А в 12.20 погиб, ­- рассказывает Ирина. -­ Мне через три часа сообщили о том, что случилось. Сразу приехала на место. Валерий лежал на земле обгоревший. Что произошло на самом деле, кто в этом виноват -­ сказать сейчас сложно, идёт расследование. В свидетельстве о смерти указано, что это несчастный случай на производстве, а смерть наступила в «результате действия неуточнённого источника эклектического тока». Очень надеюсь на то, что следствие расставит все точки над «і». Валере в сентябре исполнилось 45 лет, мы вместе прожили почти 19 лет. Нам с сыном его очень не хватает...

ПОПРОСИЛИ ПОДМЕНИТЬ
Женщина рассказала, что ее муж очень любил свою работу, радовался, что закончил ремонт машины. Но в тот трагический день ему выезжать пришлось на чужом «Кразе», водитель которого сломал руку.
­- Это было в Центрально­-Городском районе. Мужа попросили перевезти осветительную элект­роустановку мощностью шесть тысяч Вт для какой-­то организации, её демонтировали электрики и прицепили к его машине, -­ вспоминает она. -­ Он её уже не первый раз возил. Но на этот раз электрики вроде искали кабель, который «пробивал». Валера находился с напарником в машине, когда прицепили к их «Кразу» эту электроустановку. Как потом рассказал напарник, они в кабине почувствовали запах гари и выпрыгнули из машины. Он ­ на асфальт, а муж ­ на влажную траву. Скорее всего, в том месте был ток. Я так думаю, что установка была под напряжением, её, наверное, не отключили. Когда к нему подбежали, он ещё дышал. Рука, плечо, лицо обгорели. Бригада «скорой» приехала сразу, но уже ничего нельзя было сделать. Потом приехала полиция, акт составили и уехали. Мы с родственниками несколько часов ждали, пока приехали работники одной из ритуальных служб, чтобы отвезти тело в морг.
Ирина рассказала, что работники похоронной службы сразу потребовали 300 гривен за доставку тела в морг и 150 гривен за хранение в холодильнике. У женщины таких денег с собой не оказалось. Удалось найти всего около двухсот гривен.
­ Мне ритуальщики сказали, что раз нет денег, то они положат тело в теплом коридоре. Я была в таком состоянии, что даже не смогла отреагировать на их хамство. Только сейчас начинаю понимать: неужели не могли посодействовать полицейские или «скорая», чтобы тело в морг доставили? ­ спрашивает женщина. ­ Больно, что за деньгами людей не видят, да ещё и нажиться на горе хотят. За что с меня хотели взять 300 гривен, если морг недалеко находится? За услуги морга мы по квитанции заплатили 738 гривен, а всего похороны обошлись почти 22 тысячи гривен.
Ирина рассказала, что с похоронами мужа очень помогло КП «Криворожтеплосеть», выделив 15 тысяч гривен. Проститься с Валерием Галашиным пришло много людей.
­ В день похорон позвонила женщина, представилась адвокатом. Оказывается, она меня с первого дня разыскивала по месту регистрации, по адресу в квартире, где я не проживаю. Сказала, что хочет мне помочь, и предложила встретиться, ­ рассказывает Ирина. ­ При встрече она акцентировала внимание на том, что «у неё всё схвачено», и стала настаивать, что на предприятие нужно подавать в суд, а она будет защищать мои интересы. И потребовала за это половину суммы, которую можно в судебном порядке «отвоевать». Говорила, что «сто тысяч можно получить легко». Я не согласилась на такое предложение. Но удивило другое ­ как эта женщина так быстро узнала о моём горе?

ОСТАЛИСЬ ВДВОЁМ
Ирина рассчитывает на то, что все вопросы с предприятием решатся в правовом поле. Оставшись без главы семьи, с 15­летним сыном ­ студентом техникума, женщина может рассчитывать только на себя. Но выжить вдвоём на одну её скромную зарплату нелегко. Сейчас вдове необходимо оформить справки, чтобы сын мог получать пособие по потере кормильца. Но пока длится следствие, вопрос этот решить не так­то легко.
-­ Муж имел льготы по оплате коммуналки как участник боевых действий в зоне АТО, но члены семьи на эти льготы прав не имеют, -­ говорит вдова. - ­ Может быть, это правильно. Только когда ему принесли повестку в первую волну мобилизации, в апреле 2014 года, мы за свои деньги покупали всё обмундирование, собирали его на службу. И потом высылали всё, что нужно было. Валера служил под Мариуполем, в других горячих точках Донецкой области целый год, вернулся только в конце марта прошлого года. Он не любил рассказывать о том, как нес службу, что он там пережил. А я до сих пор не могу забыть, что весь этот год прожила в страхе потерять его. Мы с сыном так радовались, что он вернулся живой, здоровый. Это было такое счастье. Мне и сейчас кажется, что я жду, пока муж вернётся...
По словам Ирины, её уже дважды приглашали на заседания комиссии по расследованию этого несчастного случая, полицией Центрально­-Городского района открыто уголовное производство. Ведётся следствие.
­ Мне известны случаи, когда человек погибает на производстве, то стараются это дело замять, чтобы семье компенсацию не выплачивать. Честно говоря, после смерти близкого человека материальный вопрос уходит на второй план. Но жить­-то дальше нужно, и сына выучить нужно, -­ говорит Ирина.- ­ Очень хочется надеяться, что о нас и Валере не забудут и вопрос решится по справедливости.

Кристина МАРГИНА