Фуршет

Из истории криворожской преступности

Ростов-папа, Одесса-мама, Кривой Рог-дедушка… Услышав впервые эти слова более чем полвека назад в кругу криворожских блатных ещё будучи ребёнком, я потом долго любопытствовал у взрослых, а что эту «семейку», собственно, связывает? Ответ получил значительно позже…

Вначале ХХ века в крупных городах - Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Одессе, Ростове - возникли сформировавшиеся центры преступности, цель которых - систематическая нажива за счет общества. На рубеже столетий бандитские группировки стали появляться и в наиболее промышленно развитых российских регионах, к примеру, в Донбассе. Не стал исключением и Кривой Рог. В годы «железной горячки» местечко наводнили пришлые крестьяне из многих близлежащих левобережных губерний Малороссии - Полтавской и Харьковской губерний, а также из сел Херсонской и Екатеринославской. Рабочих мест, естественно, на всех не хватало. 

По ту сторону Ингульца

Кривой Рог, в отличие от портовой Одессы, не стал «меккой» контрабандистов, налетчиков и проституток. В нем преобладала уличная преступность. И не просто уличная, а «одноуличная», как поговаривали местные полицейские. Особенно беспокойно было по ту сторону Ингульца. Самой жуткой считалась Гданцевка, которая превратилась чуть ли не в знаменитые одесские бандитские районы - Молдаванку и Слободку. Не каждый решался вечером пересечь Гданцевский мост на улице Вокзальной, ведущий из Кривого Рога в сторону одноименной станции. Фраза «Погнали наши городских», которую еще и сегодня можно услышать из уст местных шалопаев, дошла к нам с тех давних времен.

 

Заметим, что современная улица Урицкого имеет мало что общего с дореволюционной дорогой. Сотню лет назад в дневное время она была довольно оживленной. Здесь находилось большое количество магазинов, хлебопекарен, мастерских. Но наступала ночь, и путь к железнодорожной станции превращался в «четыре версты страха». Так в простонародье называли улицу Вокзальную местные обыватели. Грабители («иваны») днем отсыпались, а ночью «работали». К утру... делили добычу и тут же сбывали ее специальным скупщикам. После дележа начиналось пьянство с женщинами в близлежащих лесопосадках или в «малинах». Дело в том, что в окрестностях Гданцевского чугунолитейного завода крепкое спиртное продавать было запрещено.

К концу XIX века в Кривом Роге сложился определенный образ жизни.

В октябре 1899 года херсонская газета «Юг» писала: «Наступила осень, но грабежи и кражи не прекращаются, а увеличиваются, и немудрено: пришлого народа масса… Не мешало бы усилить ночной обзор. Опасною местностью для проезжающих является переезд от Гданцевского завода до станции Кривой Рог. В нем находятся, так называемые лески и грот близ памятника Поля, открывшего криворожские руды. Там в глухую ночь легко спрятаться ищущим легкой наживы…»

С необъятных просторов Российской империи в Кривой Рог понаехали воры, грабители, конокрады, различного рода мошенники, картежные шулеры - порождение индустриальной эпохи. И, судя по газетным страницам, преступники сложа руки не сидели.

Криминальная хроника

Какие же преступления были характерны для нашего края сто лет назад? Давайте перелистаем архивы сайта starosti.ru и познакомимся с хроникой происшествий того времени, опубликованной на страницах российских газет.

В 1907 году издаваемая в Москве ежедневная газета «Русское слово» под рубрикой «Убийства, нападения, грабежи» дважды поместила сообщения о грабежах на Екатерининской железной дороге:

«ЕКАТЕРИНОСЛАВ. На железнодорожного артельщика на дебаркадере станции «Кривой Рог» набросились «экспроприаторы». На крик артельщика подоспели начальник станции и жандарм. Завязалась перестрелка, во время которой убиты один «экспроприатор» и жандарм. Сумка с крупной суммой денег исчезла».

«ЕКАТЕРИНОСЛАВ. Вооруженные грабежи на Екатерининской железной дороге продолжаются. Последние случаи грабежей зарегистрированы на станциях «Пятихатка» и «Кривой Рог». В Кривом Роге грабителями унесено 2500 руб.».

Подробный факт задержания главаря шайки грабителей, причастных к ограб­лению кассира в пассажирском поезде около станции «Калачевское» Екатерининской железной дороги приводит в своей книге «Кривой Рогъ в конце XIX - начале XX века», ссылаясь на газету «Русское слово» (от 30 ноября 1911 года) Игорь Рукавицын: «В ночь на 27 ноября на квартире своей сожительницы Марии Гапоневой, занимающей квартиру около ст. Кривой Рог в бывшем бараке для грузчиков руды, полицейским урядником Гданцевского доменного завода Кривошеиным задержан известный разбойник-грабитель Фрол Ведьмаков, 26 лет от роду, у которого найдены револьверные боевые патроны и некоторые воровские принадлежности. У Ведьмакова найдены свежие зажившие пулевые огнестрельные ранения: кисти правой руки и в правом боку ниже ребер - обе раны на вылет. На вопрос - где он получил эти раны - Ведьмаков сначала давал сбивчивые объяснения. Но когда он был уличен, по некоторым данным, имеющимся у урядника Кривошеина о принадлежности Ведьмакова к шайке грабителей, ограбивших кассира в ночь на 3 июля с.г. в пассажирском поезде около ст. Калачевское, как это сообщалось подробно в №1658 «Русской правды», чистосердечно сознался, что он действительно участвовал в ограблении этого кассира и что эти огнестрельные раны получены им во время перестрелки в вагоне…»

А вот сообщение в газете «Одесский листок» (2 декабря 1912 года):

«Арест убийц. В Кривом Роге на руднике Рашковского убита семья рабочего из четырех человек. Убийца задержан в Николаеве. Он сознался».

«Поимка важного преступника. На днях в Кривой Рог доставлен под сильным конвоем в кандалах пойманный убийца и грабитель по фамилии Цюпка, оказавшийся с солидным криминальным прошлым и совершивший последовательно ряд убийств в районе Кривого Рога и Екатеринослава». («Новости дня», 1902 г.).

«Скоропостижная смерть. В м. Кривом-Роге скоропостижно скончался извозчик Р.Хральченко, 42 лет. Осмотром трупа обнаружен перелом двух ребер. («Херсонская мысль», 1911 г.)».

Дикий случай группового изнасилования в деревне Божедаровка Весело-Терновской волости под влиянием «зеленого змия» был описан в газете «Русская правда» (20 июля 1912 г.): «Недавно три пьяных хулигана, люди семейные, забрались ночью в чужой дом и, пользуясь отсутствием мужчин, совершили гнусное насилие над пожилой женщиной. Все они привлекаются к законной ответственности. Вот до чего доводит пьянство».

Нередко случались в местечке и убийства на бытовой почве. О кровавой драме (как отец и сын не поделили сожительницу-служанку) поведала читателям та же «Русская правда»: «В ходе выяснения отношений девушка нанесла старику удар топором по голове». А вот другой вопиющий случай: «В Кривом Роге взрывом динамита совершенно разрушен дом Грудского. Дознанием установлено, что некий Лавриновский подложил под дом Грудского динамит с целью убить свою разведенную жену. Он арестован». («Русское слово», 1911 г.).

Вот еще кое-какие факты, связанные со взрывчаткой:

«Погромы. КРИВОЙ РОГ. Криворожцев охватила паника, так как носятся упорные слухи о предстоящем погроме. Жители бегут в Николаев. В рудниках Копылова украдено 11 пудов динамита. Вся полиция поставлена на ноги. Нашли пока 3 пуда, причем арестовано 5 человек». («Русское слово», 1906 г.).

«По уезду. В м. Кривом Роге рудничным надзирателем Гуриным обнаружены динамитные пат­роны у крестьянина М.Давиденко. Давиденко арестован». («Херсонская мысль», 1912 г.).

Воры не брезговали ничем: «В Новом Кривом Роге, Херсонского уезда, обворована церковь. Воры, отбив висячий замок с дверей, проникли в церковь, где взломали свечной ящик и похитили оттуда тридцать рублей». («Одесский листок», декабрь 1912 г.).

Порой случалось, что работу полиции подбрасывали сами «пострадавшие», инсценируя совершенные против них преступления. Так, «крестьянин м. Кривого Рога Ф.Сиволаги заявил приставу, что близ ст. Карнаватки на него напали трое неизвестных и ограбили 7 руб. Дознанием установлено, что Ф.Сиволаги ограбление симулировал». («Херсонская мысль», 1911 г.). Еще пример. «Крестьянин села Желтаго, Верхнеднепровскаго уезда, Федор Луц, имеющий на руднике «Желтая Река» Верхнеднепровского уезда в компании вместе с неким Половиней хлебопекарню и бакалейн торговлю, заявил полиции, что по дороге из деревни Весело-Ивановки в село Желтое он будто бы подвергся нападению двух вооруженных злоумышленников, которые, по его словам, угрожая револьверами, заставили его поднять вверх руки, после чего грабители будто бы похитили у него и его компаниона 563 руб. и скрылись. Произведенным дознанием было установлено, что никакого нападения на Луца не было, a получив накануне от рудничных рабочих за забираемый у него и его компаниона товар 563 руб., присвоил их, симулируя ограбление. Будучи арестован, Луц после недолгих запирательств сознался в симуляции». («Новое время», 1912 г.).

«Бей конокрада!»

Наиболее высоко в воровской иерархии стояли те, чье ремесло было связано с «техническими навыками» - карманники, «медвежатники» и «шниферы» - взломщики.

Последние, к примеру, посредством взлома пробоя у дверей конторы при складе земледельческих орудий Генриха Зидерта совершили кражу векселей, выигрышного билета и немного наличных денег на сумму 4000 руб­лей. Похищенное так и не нашли.

Настоящим бичом того времени были кражи домашнего скота. Предпочтение отдавали лошадям - главному и дорогому «сельскохозяйственному орудию». За лошадь на конном базаре давали до 60 рублей, в то время как за свинью - пять, а за гуся или курицу - полтинник. Вот воры и не мелочились.

Конокрадам, попавшимся в первый раз, суды отмеривали всего три месяца тюрьмы, а любителям чужой живности поменьше - полтора. Но дело было не в сроках отсидки, а в вырученных от кражи лошадей денег. В конокрадство были втянуты люди разных сословий и национальностей, а не как было принято, только цыгане. Бывало, что на конном базаре местечка крестьяне устраивали самосуд над похитителями лошадей, а также случалось, что на призыв шутника «Бей конокрада!» толпа жестоко избивала невиновного. Но как бы там ни было, количество краж лошадей не уменьшалось. В 1897 году сотрудник Херсонского статис­тического комитета Николай Иванович Борисов даже подготовил целый научный труд под названием «Опыт изучения конокрадства в Херсонской губернии».

За что еще судили наших прапрадедов? Распространенным, как ни странно, было мошенничество, связанное с фальсификацией продуктов питания и напитков. В «Уставе о наказаниях» было посвящено целых 15 статей «проступкам против народного здравия». Местные евреи, а большинством лавок и трактиров владели именно они, умудрялись даже фальсифицировать чай. Уже однажды заваренный чайный лист высушивали и снова заваривали, выдавая напиток за первосортный(!).

P.S. 11 марта 1917 года царская полиция была упразднена. В ходе дальнейших политических потрясений в Кривом Роге был отмечен новый всплеск преступнос­ти. Ее пик пришелся на эпоху гражданской войны и времена нэпа. Но это уже отдельный рассказ.

Святослав Азаркин

'
  • Гость: Очень интересно и поучительно. Большое спасибо.
  • Гость: пишите нащет убийц и наркоманов они не останустя без наказны
'