Ветераны АТО сняли фильм о спасении полковника Нацгвардии

Часто за мирной биографией того или иного человека, за его внешним видом не видишь и представить себе не можешь, на что этот человек способен в экстремальных условиях. Невероятная история о настоящей дружбе и настоящей храбрости легла в основу сенсационного фильма «Два товарища» (https://youtu.be/CcVSdttv9Jg), который сняли ветераны АТО.

Это фильм о двух криворожанах ­ полковнике Нац­гвардии Александре Пискуне, замкомандира бригады криворожской воинской части №3011, и народном депутате Украины Александре Вилкуле.
23 июля 2014 года полковник оказался в плену у сепаратистов. В тот день наши военнослужащие, среди которых был и Александр Пискун, попали в засаду боевиков под Лисичанском. Одним из первых от пули вражеского снайпера получил смертельное ранение командир бригады, полковник Александр Радиевский (недавно на территории воинской части №3011 ему установили памятник ­ прим. ред.). Александр Пискун и бойцы пытались вытащить с поля боя тело своего командира, но попали под минометный обстрел...
Шансов на спасение не оставалось. Ранение было очень тяжелым, поврежден позвоночник, ноги не двигались, оперировать или лечить в плену Пискуна никто не собирался, да и в больнице не было не только медикаментов, но и электричества. Однако спустя всего два дня, 25 июля, полковник Пискун уже лежал на операционном столе в областной больнице Мечникова.
А спас его именно его старый товарищ Александр Вилкул.

ВПЕРЁД, В ПЕКЛО
Как рассказывает экс­командир части №3011, а ныне замначальника центрального оперативного управления Нацгвардии полковник Александр Голяков, узнав о том, что Пискун в плену, «Вилкул сразу примчался и спрашивает, что делать, как помочь?»
Буквально на следующий день стало известно, что за Пискуна боевики потребовали 75 тысяч долларов выкупа, за тело Радиевского ­ 10 тысяч. Но Голяков и Вилкул уже подъезжали на двух санитарных реанимационных автомобилях к Изюму.
«Вилкул тут же организовал поездку. 24 июля в Изюме мы одну машину оставили, на ней вывозили раненых. А на второй мы поехали через Славянск, Красный Лиман, Северодонецк ­ на Лисичанск. В тот день до Лисичанска не добрались, за два часа перед нашим прибытием был взорван мост. Вернулись и заночевали на блокпосту», ­ рассказывает Голяков.
В машине было четыре человека ­ Александр Голяков, Александр Вилкул, врач Игорь Пинчук и водитель Виктор. Все они, одетые в медицинские накидки, изображали из себя бригаду скорой помощи. В шесть утра они продолжили свой путь.
«Вилкул мне говорит, что впереди зона боев, что он никого заставлять ехать в это пекло не может, что сам сядет за руль. А я ему отвечаю, что «скорая» ­ это не джип, что нужно уметь ею управлять. Так и остался за рулем», ­ рассказывает водитель «скорой».
Попадавшиеся на пути военные советовали не ехать в сторону Лисичанска. Говорили: «Вы не вернетесь оттуда, там снайпер с третьего этажа бьет, никого не пропускает ­ ни людей, ни собак», ­ продолжает свой рассказ полковник Голяков. ­ Уже на подъезде к больнице мы увидели чеченских боевиков. Они развернули пулемет в нашу сторону, но стрелять не стали. Мы ехали, не прячась, с открытыми окнами, в халатах и накидках медработников. Боевики нас приняли за своих медиков. Надо отдать должное Вилкулу: он держался совершенно спокойно, непринужденно, щелкал семечки, спокойно посмотрел на них ­ и нам поверили.
Добрались до корпуса больницы, зашли внутрь. Как раз только закончился минометный обстрел.
­ Дым, копоть, люди все черные ходят, осколком убило медсестру... Пискун прямо возле выхода лежал, не двигался. «Чеченцы только что ушли. Приказали нам присматривать за полковником. Если он куда денется, обещали убить», ­ говорят нам медсестры, ­ вспоминает Александр Голяков.
Выхода не было. Полковник потом говорил, что ситуацию исправила одна из медсестер и что ее имя ­ Светлана Георгиевна ­ он запомнил на всю жизнь.
­ Она подходит к Саше и говорит: «А я вас узнала, вы вице­премьер, я вас у Шустера на передаче слышала», ­ рассказывает Голяков. ­ «Вы, наверное, ошиблись», ­ отвечает ей Вилкул. Мы ведь все без документов были ­ якобы врачи. А медсестра качает головой: мол, узнала. Вы же понимаете, стоило только кому-­то из больничного персонала выйти в коридор и позвать боевиков, у них в руках был бы самый дорогой заложник в АТО. Представляете, как боевики обрадовались бы?
Никто в коридор не вышел. А Светлана Георгиевна стала уговаривать других медиков отдать Вилкулу раненого Пискуна...
­ Я открываю глаза, вижу ­ Саша Вилкул рядом стоит. Я даже не поверил, что такое может быть, ­ год спустя рассказывает полковник Пискун. ­ Шансы на жизнь у меня были минимальные, если бы не Вилкул, живым я бы сейчас не был. Для кого-­то Вилкул ­ это политик, а для меня ­ друг. И друг меня в беде не бросил.

ОТЧАЯННАЯ АВАНТЮРА
Когда Пискуна уже несли вниз на носилках, навстречу гостям выбежал врач из родильного отделения, попросил забрать с собой роженицу.
­ У девочки уже воды отошли, но у нас аппаратура не работает, невозможно определить, как плотно обвилась пуповина и с какой стороны на какую, есть риск, что ребенок родится мертвым или мать погибнет, ­ сказал он.
­ Мы отвезли девочку в больницу в Северодонецк, ­ вспоминает Голяков, ­ а Пискуна повезли в Днепропетровск.
­ Ехали со скоростью 30 километров в час, дорога ужасная, разбитая траками... «Витя, тише! Плохо ему!» ­ все время просил врач, ­ рассказывает водитель «скорой». ­ Но медленнее ехать было опасно, мы могли его не довезти... Состояние было крайне тяжелое.
­ И тогда встал вопрос, что нужно вызывать вертолет. Добрались до ростовской трассы, перегрузили на вертолет ­ и сразу в Мечникова, ­ рассказывает полковник Голяков.
В больнице Мечникова Пис­куна ждали, все было готово к приему. Хотя надежды спасти его жизнь оставалось мало.
­ Спасли его, за это отдельное спасибо главврачу Мечникова Рыженко. Пискун не только выжил, но и встал на ноги, ­ говорит Голяков. ­ Случилось то, во что даже врачи не верили.
Вилкул оплатил две операции и реабилитацию за границей. Александр Пискун пока передвигается в инвалидной коляске, но потихоньку учится ходить и первые самостоятельные шаги уже сделал.
­ Все мы выросли на фильмах о войне, которые смотрели в детстве, ­ говорит сегодня Александр Пискун. ­ А сегодня то, что мы видели в этих фильмах, оказалось явью. Сейчас на востоке идет самая настоящая война. При таких гигантских проблемах в стране очень многие пытаются разделить общество на правильных и неправильных людей, на сепаратистов и патриотов. Почему­-то патриотом считается тот, кто ходит по улицам с флагом и громче других кричит «Слава Украине». А тот, кто молча защищает свою Родину, им порой не считается.
То, что эта война не коснулась Днепропетровской области, Пискун называет заслугой не политиков и олигархов, которые «кичились этими вопросами», а простых людей, солдат, офицеров, отдающих свою жизнь в АТО.
­ А вообще-­то эта поездка была отчаянной и очень рискованной авантюрой, ­ улыбается сегодня полковник Александр Голяков. ­ Но благодаря ей Александр Пискун уже встал на ноги, борется за жизнь, чтобы служить Родине.
­ Я точно знаю, что Саша не только меня спас и вытянул из плена, ­ поддержал тему полковник Пискун. ­ Он через Фонд помогает многим солдатам и продовольствием, и снаряжением, и медикаментами. Да и тогда, под Лисичанском, он помог вывезти раненых солдат нашей бригады на лечение в медучреждения Днепропетровска и Кривого Рога.
Вот так реальная жизнь иногда оказывается гораздо удивительней и непредсказуемей, чем любые приключенческие романы. И позволяет увидеть людей в совершенно ином ракурсе, нежели тот, о котором мы знаем и к которому привыкли.