«Шахтёром нужно родиться»

Так считает бурильщик шпуров шахты «Юбилейная» рудника «Евраз Суха Балка» Дмитрий Асташенков. Дмитрий ­ из семьи потомственных горняков. Начальником смены на шахте «Саксагань» трудилась его мать Анна Михайловна. Отец парня ­ Анатолий Алексеевич в свое время отработал практически на всех шахтах Кривбасса. Он же привел на шахту «Юбилейная» и двоих своих сыновей ­ Александра и Дмитрия, оставив после себя достойную смену. Так что вопрос о выборе профессии перед нашим героем не стоял.

Свой первый рабочий день на «Юбилейной» Дмитрий Анатольевич запомнил навсегда. Как впервые спустился в шахту, как бурил в выработке по пояс в воде. Это было как испытание на прочность, но Асташенков не сдался же! Как пришел тогда в 2008-­м, так до сих пор и трудится на одном предприятии. Свой первый спуск в шахту он сравнивает с прыжком на парашюте. Страх присутствует только вначале, а дальше, как в той поговорке ­ глаза боятся, а руки делают.
- Обычно среди подземщиков случайных людей не бывает. Я всегда считал, что шахтером нужно родиться. И это факт, ­ - говорит он.
Интересуюсь у собеседника, почему некогда престижная и высокооплачиваемая профессия шахтера стала маловостребованной, а молодежь все больше прельщают случайные заработки за границей.
- За последние годы полностью обесценился труд подземщика, ­ - говорит Дмитрий Асташенков.­ - Работа тяжелая, а заработки сегодня небольшие. По этой причине и уходят из профессии лучшие. Так, к примеру, сейчас на моем участке увольняются два хороших специалиста. Найти им замену будет не так и просто.
Сегодня на шахтах Кривбасса нехватка рабочих рук ощущается практически везде. И «Суха Балка» ­ не исключение. Не хватает проходчиков, машинистов буровой установки, электрослесарей, машинистов электровозов, горнорабочих очистного забоя. Примерно такая же картина и во вспомогательных цехах. Из­-за этого порой приходится за одну зарплату выполнять работу за двоих, работать на износ. Либо увольняться. Что сейчас и происходит. По мнению бурильщика, мало кто сегодня из тех, кто окончил горный институт, идет работать в шахту. Стало большой редкостью, когда за два­три месяца практики студенты, кроме основной, осваивают смежную специальность.
В горном деле еще важно осознавать, насколько самому комфортно ощущать себя подземщиком. По убеждению нашего собеседника, бесстрашных, любителей спиртного шахта не жалует, ни к чему здесь и дешевый героизм, который в любой момент может обернуться трагедией. Без врожденного чувства опасности, ответственности за свою и жизнь других под землю не стоит даже спускаться.
На «Сухой Балке» Дмитрий Асташенков ­ один из немногих молодых рабочих, кто помнит и лучшие времена.
- Ведь когда я только­-только пришел на «Евраз», ситуация была другой, ­- вспоминает мужчина. -­ Такого обеспечения не знало ни одно предприятие в городе. Было все ­ и новые электровозы, и вагоны, и станки. И зарплата поначалу была хоть на процент, но выше, чем на других шахтах.
Но недолго. В том, что произошло потом, вряд ли стоит винить только собственника. Как считает бурильщик, шахтерский труд обесценило само государство, в котором происходят необъяснимые, неподдающиеся никакой логике, события.
Вспомнить хотя бы остановку угольных шахт в Западной Украине, которые посчитали... нерентабельными. И это при том, что стране не хватает угля и его приходится везти из Америки или Африки.
Потом остановились и сухобальские шахты ­ им. Фрунзе и «Юбилейная» в Кривом Роге, потому что им не было продлено в 2016 году разрешение на пользование недрами. «Евраз» стал нести убытки. Поэтому неудивительно, что российский собственник рудника Роман Абрамович решил его продать, что и сделал в мае этого года. Причем потерял на этой сделке купли­продажи, согласно финансовому отчету по итогам I полугодия группы «Евраз», 586 миллионов долларов!
Но за последние четыре месяца практически ничего не изменилось и при новом хозяине ­ украинском олигархе Александре Ярославском.
­- Вы принимали участие в забас­товках? -­ интересуюсь у Дмитрия.
-­ Самое активное. Первая проходила в конце 2016 года в Киеве возле здания Государственной службы геологии и недр Украины, занимающейся выдачей специальных разрешений на пользование недрами. Нас тогда обвинили в том, что добыча железной руды осуществляется без разрешительных документов. Ну остановил бы «Евраз» тогда шахты, как того требовали предписания, и сколько бы его работников оказались без работы, без заработка? Интересно, кто-­то из высоких чиновников об этом подумал или подсчитывал? Правды пришлось добиваться в суде. Вся эта возня была направлена, как мне кажется, для изгнания российского собственника из Украины. Обидно, что в таких искусственных манипуляциях крайними остались шахтеры.
А вторая забастовка в мае этого года происходила под землей с главным требованием ­ добиться увеличения зарплаты до 1000 долларов. Подземщики оставались на своих рабочих местах и 36 часов не поднимались на поверхность. В итоге сухобальцы так ничего и не добились, считает подземщик. Зарплату, как и шахтерам других криворожских предприятий, им повысили на 20%. Но тут же на 60% подскочили цены и эти деньги обесценились. Дмитрий считает, что второй забастовки можно было избежать, если бы тогда бывший генеральный директор Александр Батареев вышел к людям и честно объяснил ситуацию, но диалога долго не было. Тогда рабочие и решили на­гора не подниматься.
-­ А какая зарплата подземного рабочего сегодня?
- По нашей шахте прядка 12-­13 тысяч гривен «грязными» получает машинист буровой установки, 15­-16 тысяч ­ проходчик. Несмотря на то, что вроде бы суммы и немалые, но на уровень 2009 года мы так и не вышли. Тогда у проходчика зарплата была эквивалентна $800. Одна из самых опасных профессий должна достойно оплачиваться.
Пожалуй, оптимизм и вера, что вскоре все наладится, удерживают Дмитрия Асташенкова от опрометчивого поступка, махнуть на все рукой и попытать счастья в другом месте.
-­ Да и не всегда эти заработки себя оправдывают. Ведь если разобраться, работы­-то хватает и в Украине. В свое время на моем участке рассчиталось четыре проходчика, которые позже устроились на российских шахтах, ­ вспоминает он. ­ Там предложили вроде и неплохие деньги. Но оказалось, что работать пришлось шесть дней в неделю и по 12 часов. Получается, что такие деньги подземщики могли заработать и у нас. И не надо было никуда ехать.
А всем своим коллегам накануне профессионального праздника я хотел бы пожелать мирного неба и выездов равных спускам. Это самое главное!

Александр ШИДО