Александр Степаненко: «Большинство городских памятников имеют свою историю»

Скоро в свет выйдет книга в двух томах, в ней 30 глав, более 10000 фотографий, значительная часть из которых ­ раритет, пояснения к каждой из них, исторические справки. Памятники, мемориальные и памятные доски, скульптуры, братские могилы ­ все это было или существует на Криворожье. Об этом и будет повествовать книга. Всё это ­ результат кропотливой тридцатилетней работы криворожского журналиста, коллекционера, писателя и краеведа Александра Степаненко.

Работа над двухтомником находится в завершающей стадии, поэтому вполне возможно, что этот художественно­исторический труд мы увидим уже в этом году.
Александр Степаненко очень суеверный человек. Но наша многолетняя дружба сыграла определенную роль. И писатель подарил «право первой читательской ночи» вашему покорному слуге. И дал интервью, сделав исключение для любимой газеты «Пульс».
­- Александр, как пришла идея увековечить все памятники и скульптуры нашего города не только на постаментах, а и на книжных страницах?
-­ Это давняя история и ведет она свой отсчет еще с начала 80-­х годов прошлого столетия. Именно в этот период в Кривом Роге существовал клуб творческой интеллигенции, куда меня привел мой отец. Там собирались художники, актеры, музыканты и даже ученые. Все люди были интересные и в чем­то экспериментаторы. Именно там я познакомился с гвардейской творческой троицей: художниками Юрием Сычом и Иваном Авраменко, а также скульптором Александром Васякиным. Мы с ними подружились, стали часто бывать друг у друга в гостях.
Мастерские ­ особая тема. Там всегда царила какая­-то всепоглощающая энергия. К тому же, все мои новые друзья были отличными рассказчиками. И я пропадал в их мастерских часами. Вот в одно из таких посещений Александр Васякин и озвучил мысль о том, а не написать ли книгу о памятниках нашего города, ведь большинство из них имеют свою историю. И книга будет интересна если не каждому, так ценителю искусства точно.
Дело в том, что Васякин все свои работы сразу же фотографировал. Таким образом у него накопился большой архив фоторабот. Я и сейчас молодежи говорю, купил или что­то продал ценное, запечатлей на фотоаппарат.
Сам же Васякин приехал в Кривой Рог после войны. И уже тогда город был буквально наводнен многочисленными скульп­турами и памятниками. Я думаю, он уже тогда решил, что сделает не хуже. И у него действительно это получилось. Все работы известного скульптора тоже будут запечатлены в книге.
­- Ты сказал, что в послевоенном городе было много памятников и скульп­тур? Все они, я так понимаю, тоже войдут в книгу?
­- Конечно, у меня есть много фотографий. И у всех своя история. Так, почти возле каждой школы стояли гипсовые пионер и пионерка. С горном, барабаном или другим атрибутом. Те школы, которые были названы в честь пролетарских писателей, тоже могли похвастаться своим памятником. Например, памятник Горькому и сейчас стоит на территории школы №71.
Вообще, наш город памятников Горькому закупил шесть штук. Было это в 1959 году. Что тогда из себя представляли памятники создателю «Песни о Буревестнике»? Для каждого делали форму, и все отливали в железобетон. И продавали по всему Союзу. Стоило такое массовое произведение искусств полторы тысячи дореформенных руб­лей. После 1961 года это было уже 150 рублей. Большущие деньги по тем временам.
Сейчас памятники писателю стоят на улице Филатова и на Ингульце. Еще один Горький возвышался возле завода «Коммунист», а напротив него был памятник Кирову. Фотографии, где они сняты возле завода, я нашел, но все сделаны с дальнего расстояния. Кто­-то меня убеждал, что Горький возле завода ­ это не Горький, а живописец Николай Ярошенко. Но я раскопал документы, в которых моя версия подтвердилась.
Странно, но отношение к скульптурам у людей было потребительское. Ими все любовались, да и только. Скульптуры часто ломались и их сразу же убирали. Такая безнаказанность появилась сразу после смерти Сталина. У меня даже осталась старая фотография, на которой запечатлен дворик одного из коммунальных хозяйств города, куда свезли все скульптуры, а из отвалившихся от них ног и рук торчит арматура.
Помню, как на территории бывшего детского тубдиспансера стоял огромный Орел. Со временем у него отвалилось одно крыло, затем другое. И его убрали.
А вот в детских садах, наоборот, всегда ухаживали за скульптурами. В хорошем состоянии и сейчас сохранились Волк и Красная Шапочка, Медведь и Маша, Лиса и Журавель, Орел и Лягушка. У меня есть фотографии всех этих сказочных персонажей в разных местах. Не могу только найти скульптуру Медведя, который несет девочку Машу в корзине с пирожками, она стояла перед Ингулецким райисполкомом. Старожилы района ее хорошо помнят и часто фотографировали возле нее своих детей. Есть, правда, одно фото, но оно сделано из окна исполкома.
Когда-­то была идея восстановить садово­парковую галерею скульптур, которые были у нас в парке имени Газеты «Правда». В послевоенное время там было порядка 50 скульптур. Я часто бывал там с родителями. Помню, на выходных папа покупал мне лимонад, маме ­ мороженое, а себе ­ пиво. Мы ходили и любовались каждой скульптурой. Они были неотъемлемой частью этого парка, как будто его душой.
Были в этом парке и скульптуры девушек­-пловчих. Это были распространенные работы. Они не авторские, а потому особой ценности не представляли. И даже был парень с веслом. Тут такая история. Приходит ко мне один дедушка и приносит старую фотографию. На ней возле Лодочной станции со стороны парка возвышается мужской силуэт. И представьте себе, с веслом. На этом месте там сейчас стоит дерево.
На одной из аллей, помню, стояла женщина-­птичница. В одной руке она держала петуха, а другой кормила цыплят, бегающих возле ее ног. Были и доярка с вед­ром, и женщина со снопом.
Много этих фотографий было в архиве криворожанина Владимира Моргуна, с которым мы дружим вот уже много лет.
­- Я знаю, что с памятником Лермонтову тоже с самого начала не все было гладко?
­- Да, Лермонтов в свое время попал под эксперимент. В 50-­е годы пошла мода лепить скульптуры не из глины, как обычно, а из органического стекла. Многие утверждали, что этот материал пластичен, быстро застывает и хорошо смотрится.
Первой ласточкой в городе стал памятник революционеру Фрунзе. Эту личность из оргстекла Кривой Рог получил от работников киевских мастерских художественного фонда. Раньше он стоял за ДК им. Фрунзе, в парке.
Но вернемся к Лермонтову. Васякин сделал его тоже из оргстекла. Там раньше надпись была другая и постамент. Со временем скульптура начала желтеть и трескаться. Специалисты выяснили, что жидкость, которая накапливается в этом материале, постепенно испаряется и приводит к разрушению материала. В самолетостроении оргстекло полируется, что продлевает ему жизнь, а памятник что, его покрасили ­ и все.
Когда это произошло, решили Лермонтова переделать, то есть, облечь в чугун. Хорошо, что Васякин оставил форму. Из нее и отлили нового­старого поэта. В этот раз скульптору помогали делать Юрий Сыч и Николай Репников. Первый вообще был поклонником великого поэта, в свое время он объездил все лермонтовские места.
А вот Репников был бригадиром формовщиков-­литейщиков на КМК. Он со своими рабочими отливал тогда много памятников из чугуна и бронзы. К нему поступали заказы со всего Союза. С Николаем Репниковым была одна интересная история. Заказали ему как­то отлить руку для Тараса Шевченко. Это тот, который стоит возле Главпочтамта. Так бригадир заупрямился, сказал, что это не входит в его обязанности. Оказывается, он не один месяц ходил по разным инстанциям, чтобы поставить у себя в квартире телефон. Ему сказали, что это невозможно. Так вот, в этот же вечер телефон у Репникова стоял в прихожей, а рука через некоторое время была водружена на свое место.
Будут в книге и упоминания обо всех городских памятниках Богдану Хмельницкому. Они были сделаны из железобетона. Но и он, как выяснилось, недолговечен. У одного из памятников, который стоит на Гданцевке, недавно отвалилась рука. Сейчас его приводят в порядок.
Помню, что каждой весной за Васякиным приезжала машина, и он с людьми объезжал все памятники города. Забирался на каждый из них, бил молоточком. И разглядывал каждый фрагмент через большую лупу. А потом выносил вердикт: какой­то покрасить, а какой­-то необходимо срочно отремонтировать. Но это было с основными памятниками.
­- А что с памятными досками?
­- По ним в книге тоже будет информация. Вы знаете о том, что в Кривом Роге дважды бывал полководец Михаил Кутузов? Первый раз он останавливался в доме по улице Печерской, 16. Второй раз ехал куда­-то в качестве посла и снова выбрал это жилье. Там когда-­то была мемориальная доска, я хорошо помню ее, но она не сохранилась.
Есть фото с мемориальной доской в честь Вартаняна. Первая была из линолеума. Ее написали краской и поставили в рамку. Потом сделали из белого мрамора, золотом закрашивали. Потом еще одна была. А сейчас армянская община поставила новую, с его портретом.
Много было случаев, когда доски разбивали. Особенно «черные» коллекционеры. У них в цене барельефные доски, так как они отливались из бронзы.
­- Александр, кому в первую очередь будет интересна эта книга?
­- Книга будет интересна для любого читателя. Она полезна даже для тех, кто не увлекается историей. Ведь это было совсем недавно, это видели наши отцы и деды. Даже могли пощупать. Каждую фотографию или рисунок будет сопровождать историческая справка. Чтобы люди знали, кто сделал, из чего сделали и какое значение для города имел тот или иной художественный экспонат.
Я сторонник того, чтобы все было описано довольно подробно. Меня всегда учили, что каждый объект имеет свою биографию. Например, пишут, что в Кривом Роге открыли памятный знак к столетию городской больницы. И все. Но я­то знаю, что в 2004 году исполнился вековой юбилей 8­-й больнице, но остальные-­то не знают. И теряют интерес к этому. А я пытаюсь оживить его.
Допускаю, что будет много упреков, недовольных людей, которые посчитают, что я что-­то упустил. Но я честно выполнял свою работу, и мне стыдиться нечего. Тем более, что в книгу войдет 90% той информации, которую не встретишь ни в одном учебнике или в Интернете.
А вот всем остальным людям, которые мне помогли с фотоархивом или воспоминаниями, хочу через газету передать большое спасибо. Особая благодарность идейным вдохновителям книги: Юрию Сычу, Александру Васякину, Ивану Авраменко, Александру Учителю и Виктору Белову. Жаль, что некоторые из них ее уже не увидят. И еще: ее выхода в свет очень ждут наши соотечественники, живущие за рубежом. Некоторые даже согласились оказать помощь в издании двухтомника.

Беседовал Игорь КОНОНЕНКО