ВТОРАЯ ЖИЗНЬ фотографий Эдуарда Фукса

СРАЗУ ДВЕ ВЫСТАВКИ РЕТРО­ФОТОГРАФИЙ ­ «ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ СТОЛЕТИЕ» И «КРИВОРОЖСКИЙ РУДНИЧНЫЙ РАЙОН В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА» ­ ЗНАКОМЯТ ЛЮБИТЕЛЕЙ КРИВОРОЖСКОЙ СТАРИНЫ С ТВОРЧЕСКИМ НАСЛЕДИЕМ ЭДУАРДА ФУКСА ­ ПАТРИОТА ЗЕМЛИ КРИВОРОЖСКОЙ, УЧЁНОГО, ГЕОЛОГА, ФОТОГРАФА­ЛЮБИТЕЛЯ.

Высокий профессионализм Эдуарда Карловича, его неуемное желание запечатлеть как можно больше увиденного на криворожских рудниках, горняцких поселках и за их пределами делают эти фотографии необычайно привлекательными для нас спустя столетие. Остановив мгновение, Фукс сохранил для потомков нечто большее, чем фотографию-­портрет на память. Перед нами предстает индастриал (от англ. industrial ­ «промышленный») конца XIX ­ начала XX веков. Как отмечено в красочном буклете-­путеводителе по выставке, «репродукции отличаются удивительной четкостью и детализацией, наглядно, до самых мелочей, демонстрируя повседневную жизнь Криворожского рудничного района».
Заметим, что в этот период истории российская фотография уже утвердила свое мес­то в качестве особого вида искусства, став частью повседневнос­ти, вошла в быт большинства людей. Совершенствование оптики и технологии фотографического процесса позволяли добиваться высочайшего качества изображения. Чему свидетельство ­ работы Фукса.
В конце XIX столетия и в первом десятилетии прошлого века большой вклад в русскую портретную, жанровую и документальную фотографию внесли многие известные и талантливые фотографы: Карл Бергамаско, Карл Булла, Максим Дмитриев, Сергей Прокудин­Горский, Сергей Борисов и десятки других. Фамилии Фукса вы не найдете ни в одном перечне фотографов царской России, хотя он был не менее талантлив, чем светописцы из столицы и губернских городов. Просто он жил в маленьком местечке и был излишне скромен. В «Большом русском альбоме» (раздел «Фотографичес­кие ателье дореволюционной России») есть только упоминания фамилий криворожских фотографов ­ Каца, Липовецкого, Подгаецкого и Хадака. В отличие от них, Фукс, похоже, не обладал коммерческой жилкой, хотя отдельные его промышленные пейзажи и «работяги», вполне могли бы продаваться в писчебумажных магазинах в качестве почтовых карточек. В конце XIX века очень популярной была фотографическая серия, которая называлась «Русские типы (люди)». На них были запечатлены граждане дореволюционной России из разных сословий и различных профессий. Эти фотографии представляли собой захватывающую фиксацию жизни рабочего класса, так как по своему составу он был весьма неоднороден.
Делать пейзажные снимки в то время было нелегко ­ фотоаппарат со штативом был тяжел и громоздок. В отдельном ящичке приходилось носить тщательно упакованные стеклянные плас­тинки и небольшую походную фотолабораторию. С таким вот грузом и ходил Эдуард Карлович по карьерам, да еще и в шахту спускался.
Разумеется, как художник-­светописец, Фукс был ограничен рамками общества, в котором жил. Не потому ли, глядя каждый день на непосильный труд рабочих, беспросветную нищету, голод, болезни, он оставляет за кадром не только все это, а и мало фотографирует парадную сторону жизни «нового Эльдорадо» (промышленный подъем конца XIX века, получивший название «рудная горячка», вывел Кривой Рог в лидеры горнодобывающей промышленности России), отдав предпочтение своеобразной индустриальной красоте Криворожского железорудного бассейна и фотографированию близких.
Статус «промышленного фотографа» закрепился за ним на долгие годы, а созданная Фуксом тематическая фотолетопись горнорудного и металлургического индастриала, не побоюсь так утверждать, не имела аналогов на просторах всей царской России. Ничего подобного, а тем более таких уникальных промышленных пейзажей давно минувшей эпохи, вы не отыщите даже в сети Интернет, потратив уйму времени на поиски. Правда, справедливости ради, стоит отдать должное автору фотоальбома «KRIVOJ ROG ­ GDANZEFKA 1899», хранящемуся в фондах Национальной библиотеки Франции. Двадцать пять уникальных фотографий конца позапрошлого века, выполненных известным фотографом из Елисаветграда Эммануилом Рафаиловичем Плетцером, знакомят с производством, архитектурой промзданий, видами и типами (людьми) Гданцевского чугунолитейного завода.
Кстати, мощь доменных печей, положивших начало новой отрасли промышленности на Криворожье ­ металлургии, запечатлел и Фукс. Эксплуатируя гданцевские недра, французы столкнулись с таким явлением: при добыче полезных ископаемых все чаще встречались руды, имевшие низкий процент содержания железа ­ чуть больше 40%. По тем временам ­ просто бросовое сырье. Было экономически невыгодным транспортировать «бедную» руду на большие расстояния. Тогда-­то и приняли решение использовать ее на месте добычи. В Центральном государственном историческом архиве Российской Федерации сберегается телеграмма директора акционерного «Общества криворожских железных руд» в Горный департамент от 6 сентября 1892 года о том, что «пущен в действие чугуноплавильный завод». Эта дата может служить для металлургов точкой отсчета рождения их профессии. Что касается горняков, то их день рождения, да и Кривого Рога, как промышленного региона, тоже ­ 15 мая 1881 года. Именно тогда Криворожским анонимным французским обществом была начата промышленная добыча железных руд на неудобных землях Товарищества крестьян Кривого Рога ­ Саксаганском руднике.
Как хорошо, что старые фотографии, запечатлевшие мгновения давно ушедшей жизни Кривого Рога, снова ожили благодаря потомкам нашего славного земляка ­ автора выставки ­ Игоря Рукавицына, партнера проекта ­ Игоря Ляшенко, и фотохудожника Георгия Аргунова, выполнившего оцифровку оригинальных стеклянных негативов для получения полноценных фотографий. Теперь, рассматривая их, можно мысленно вместе с Эдуардом Фуксом пройти по местам добычи железной руды, спуститься в шахту или карьер, понаблюдать за работой рудокопов и грабарей.

Святослав АЗАРКИН