Поле чудес Николая Бабенко

Если человек сумел за жизнь приобрести себе занятие, с которым ему никогда не скучно, уверяю вас ­ это очень счастливый человек. Ибо ему никогда не грозит одиночество ­ интересное дело всегда собирает вокруг себя множество единомышленников, интересных людей. Его не страшат старость и болезни, потому что человек настолько увлечён, что прос­то не замечает своего возраста, а болезни отступают сами собой.

Во­-первых, потому, что некогда о них думать, а во-­вторых, человек постоянно пребывает в движении ­ физическом или умственном, а движение, как известно, ­ это жизнь. Вот с таким увлечённым человеком я и хочу вас сегодня познакомить, а заодно и с делом всей его жизни. Зовут моего собеседника и экскурсовода по его домашнему музею под открытым небом Николай Владимирович Бабенко. В середине декабря ему исполнится 75 лет, но, как признаётся в беседе, в душе чувствует себя намного моложе. Да и то сказать: подтянут, спортивен, без единой морщинки на лице. Пересекаемся с ним часто, поскольку нет такого культурного мероприятия в городе, на котором бы Николай Владимирович не побывал со своей неизменной спутницей ­ видеокамерой. Его домашний видеоархив вмещает огромную череду культурологических событий нашего города и ещё ждёт своего часа, когда эти видео­записи также станут бесценными свидетелями времени.
А сейчас в лёгком как для довольно прохладного осеннего дня пиджачке Николай Бабенко встречает меня у ворот своего дома и с ходу начинает экскурсию, которая обычно длится у него четыре часа, но учитывая, что я здесь не впервой, сокращена до двух.
Его увлечение краеведением началось 57 лет назад, в аккурат с того самого момента, когда учитель из 40­-й школы Василий Калинович Польщак принёс на урок бивень мамонта, поднятый из­под земли ковшом экскаватора в одном из терновских рудных карьеров.
«Меня тогда словно молнией прошибло», ­ - вспоминает Николай Бабенко. - С того памятного урока всё, говорит, началось и продолжается всю жизнь. И теперь, когда на его подворье, сплошь уставленное различными экспонатами, приходят на экскурсию воспитанники школы­-интерната №5, ученики 37-­й и его родной 40-­й школ, Николай Владимирович прилагает все усилия, чтобы хоть в одном из этих ребят зажечь ту искорку любопытства, любо­знательности и пристального интереса к собирательству, коллекционированию, приобретению новых знаний, которая им самим движет уже более полувека.
Замечаю, что экспозиция музея уже час­тично переместилась на улицу. Привлекают внимание похожие на шестерёнки от машин, но каменные приспособления.
- Это гарманки, ­ - объясняет Бабенко, ­- древние молотарки. Рожь или пшеницу раскладывали на току, а затем по ним катали вот такие зубчастые гарманки. А рядом вы видите такие же каменные жернова, с помощью которых зерно превращали в муку. Представляете, сколько им лет и какая за ними история?
­ Жернова многим спасли жизнь в страшном 1933-­м, ­ говорю. ­ В селе Викторовка Черкасской области местный житель собрал жернова со всей округи и воздвиг из них памятник жертвам Голодомора. Наверное, это самая большая благодарность сим простым приспособлениям.
Но жернова ­ не самая древняя домашняя утварь в коллекции Бабенко. С особой гордостью показывает каменную зернотёрку, относящуюся ещё к Черняховской культуре, каменную мотыгу и отполированный до блеска древний каменный скребок. Их возраст насчитывает более 3,5 тысяч лет. Есть в его музее и ещё более древние экспонаты: окаменевшая голова динозавра, добытая в Орджоникидзевском карьере, окаменевший тазобедренный сустав мамонта и многочисленные окаменевшие обитатели старозаветного Сарматского моря. И ещё много чего интересного и необычайного для современного человека, но что некогда составляло неотъемлемую часть национального быта украинцев, в частности и криворожан, можно увидеть в этом удивительном руко­творном поле чудес.
- Я собираю всё ­ от гвоздя до трактора, -­ шутит Николай Бабенко. -­ Ведь с течением времени даже обычные повседневные вещи приобретают иную историческую окраску. Даже если не углубляться далеко, а взять пос­ледние сто лет. Кто теперь знает, что такое праник, рубель и качалка да та же гарманка? Есть в моей коллекции, к примеру, двойная упряжь для волов и... для коров. Во время Второй мировой войны, да и пос­ле, коров, кроме того, что они были кормилицами семьи, в наших краях использовали также в качестве тягловой силы. Кто теперь об этом помнит? А ведь это часть нашей ментальности и культуры, объясняющей, возможно, запредельное великотерпение нашего народа.
Да уж, действительно, в этом домашнем музее можно встретить что угодно: окаменевший хребетный сустав неизвестной огромной рыбины, обитательницы Сарматского моря, и четырёхметровую кожу вьетнамского питона, метеоритный камень и богатую экспозицию природных минералов Криворожья и Днеп­ропетровской области. В этом музее вообще удивительным образом сочетаются, переплетаются история и современность.
С интересом гляжусь в зеркало, найденное в развалинах некогда богатой усадьбы Колачевских. Как знать, возможно именно в это большое настенное зеркало со старинной, отличающейся от современной какой-­то необыкновенной глубиной, амальгамой, сто лет тому назад смот­релась сама хозяйка имения Евгения Колачевская?
Кстати, Николай Бабенко собрал не только множество уцелевших предметов из бывших усадеб помещиков Колачевских и Хариных, но также письменные и фотографические документы и воспоминания об этих двух значимых для Кривого Рога фамилиях.
Но собрать экспонаты ­ это только малая часть дела, считает краевед, надо ещё и знать о каждом из них всё или почти всё. И тогда он обращается к книгам, к специалистам, к тем людям, которые профессионально могут пополнить его знания.
В частности, что касается археологии, гео­логии, то здесь первым помощником Николая Владимировича стал Николай Волков из города Орджоникидзе, которому он обязан не только многими познаниями в этих отраслях, но и уникальными экспонатами, как тот же кусочек метеорита, к примеру.
Справедливости ради надо сказать, что подобные домашние музеи существуют и в других областях Украины, где живут такие же как Николай Бабенко неугомонные в своём увлечении собирания предметов старины люди. Но особенность, настоящую изюминку именно бабенковского музея составляет единственная в Украине уникальная коллекция кровельных черепиц и кирпича, которую он собрал за пос­ледние десять лет.
Она насчитывает 100 видов черепицы, изготовленной более ста лет назад как на Криворожье ­ на Карнаватке, в селе Варваровка на заводе Шварцова и Глушко и других, о чём свидетельствуют тиснённые на каждой черепице надписи, так и во Франции, в Марселе, на заводе Пьера Сакона. Кстати, именно французской черепицей были крыты дома на Криворожье. Как потом узнал Николай Бабенко, черепицу эту завозили из Франции в Украину в обмен на зерно. Примечательно, что на каждом изделии стоит клеймо в виде сердца, что, как оказалось, было не только знаком тогдашнего французского ОТК, но и графическим пожеланием счастья вашему дому, тем, кто укроет ею своё жилище.
То же самое и с кирпичами. В коллекции Николая Бабенко они только с клеймом производителей, самый старый из которых датируется 1853 годом, и, положи его в кладку, готов простоять ещё столько же. Теперь понятно, почему старинные сооружения столь крепки и долговечны?
Как, впрочем, и то, почему музей под открытым небом, оборудованный Николаем Бабенко, становится всё более популярным, привлекает с каждым годом всё больше посетителей. Ведь каждый, побывавший в нём, найдёт для себя то, что удивит по­-настоящему, что даст толчок к собственным изысканиям.
Признаюсь, меня, которую, казалось бы, уже трудно чем-­либо удивить, сразил наповал представленный в музее некогда вынутый из глубинного геологоразведывательного керна кусок каменной породы, на котором отчётливо, как на хорошей цветной фотографии, отпечатался порт­рет древнего монаха. Вот такие бывают на свете чудеса...

Марина БОЛЬШЕВА