Любить так своё дело, чтобы душа пела

На недавнем городском Деревянном фестивале среди множества интересных изделий моё внимание особенно привлекли плетёные из лозы светильники Петра Герасименко. Пора­зила тончайшая, почти что ювелирная работа. Переплетения были настолько изящны, а формы настолько совершенны, что даже не верилось, будто обыкновенная лоза способна быть такой гибкой и податливой. Конечно же захотелось познакомиться поближе с мастером, создателем уникальных изделий из лозы, поражающих воображение изумительно тонкой и филигранной техникой. И я отправилась к нему в гости.

При встрече с Пётром Игнатьевичем уже с порога поняла, что имею дело ещё и с остроумным, с большим чувством юмора человеком.
­- Как по мне, так государство должно было бы платить мне не одну, а четыре пенсии, -­ шутит Пётр Игнатьевич в ответ на мою просьбу рассказать о своём увлечении. -­ А выходит наоборот: я отчисляю государству проценты со своей скромной пенсии. Посудите сами: за свои 78 лет, что живу на белом свете, я 30 лет отработал в музыкальных школах нашего города как педагог по классу скрипки. Почти 45 лет играл в оркестре Криворожского театра драмы и музыкальной комедии им. Т.Г. Шевченко и в цирковом оркестре. 56 лет профессионально настраиваю музыкальные инструменты ­ пианино, рояли, струнные, и занимаюсь этим и по сей день. А что касается лозоплетения, так этим занимаюсь, считай, с раннего детства ­ почти 70 лет.
Конечно, главным делом своей жизни он считает музыку и всё, что с ней связано. Музыкант он, как оказалось, уже в третьем поколении. Скрипачами были его дед и отец, который и отвёл его в своё время в музыкальную школу. Дальше окончил сначала Днепропетровское музыкальное училище, затем музфакультет Криворожского пединститута. Профессионально владеет семью музыкальными инструментами, и не только струнными, но и духовыми. С теплотой вспоминает своего педагога по классу скрипки в училище Матвея Либермана, который в своё время был учеником выдающегося скрипача Давида Ойстраха. Недавно Матвею Борисовичу, который нынче живёт в Израиле, исполнилось 90 лет. На юбилей к нему съехались ученики со всего мира. Они дарили своему учителю выступления в праздничном концерте.
­ Как же было приятно увидеть среди них и криворожанина, скрипача Александра Брусиловского, ­ говорит Петр Герасименко. ­ Теперь Александр живёт во Франции, концертирует и одновременно преподает как профессор в Парижской консерватории. Знаете, какая у меня мечта? Вот если бы нашёлся энтузиаст, который бы собрал в одну энциклопедию имена всех талантливых криворожан! Туда бы я непременно внёс имя баяниста и композитора Владимира Горбенко, с которым мы дружим со школьной скамьи. Много лет он проработал в Ленинградском БДТ у Георгия Товстоногова, затем был ведущим композитором телевизионной программы «Городок» с Ильёй Олейниковым и Юрием Стояновым. Туда бы я записал и баяниста Вениамина Петровича Горенко ­ какой это потрясающий музыкант! И Николая Фёдоровича Бабенко ­ руководителя ансамбля «Стожары». Или взять моего сокурсника Якова Александ­ровича Голобородько! Много лет он живёт в США, но ежегодно(!), невзирая на возраст, он прилетает из Америки в Кривбасс, исключительно, чтобы повидаться, пообщаться с друзьями.
Когда семья Герасименко из Вознесенска Николаевской облас­ти переехала в Кривой Рог, Петру Игнатьевичу было всего две недели от роду. Время было трудное, голодное. Чтобы содержать свою большую семью, практически незрячий отец вынужден был плести из лозы корзины на продажу. Собираясь со своим нехитрым товаром на рынок, он клал младенца в одну из корзин и брал с собой. Кто знает, может быть, именно та, на время заменявшая колыбель, пахнущая лозой корзина оказалась тем сакральным мес­том, куда Судьба щедро положила мальчишке и множество талантов, и большое трудолюбие. А иначе как объяснить, что с малых лет Пётр прирос душой к ремеслу лозоплетения. Вспоминает, что уже в восемь лет получил свою первую награду, завоевав первое место в городском конкурсе мастеров народных промыслов ­ в жюри вначале даже не поверили, что это детская работа. Пришлось доказывать воочию.
На протяжении жизни он делал из лозы саквояжи, абажуры, настенные светильники, шкатулки, пикниковые корзины, корзины для белья, детям и внукам ­ корзины для игрушек и много чего ­ всего и не упомнишь. Говорит, чем бы ни занимался в жизни, главное правило ­ любить так своё дело, чтобы душа пела, чтобы получать от работы удовольствие, чтобы приносить людям радость.
Любуюсь его светильниками, кажется, излучающими свет и тепло даже без лампочки. Удивляюсь разнообразию узоров, используемых в переплетении неподатливой лозы. Восхищаюсь изяществом каждой вещи.
­- Знаете, что значит для меня лоза? ­- спрашивает Пётр Игнатьевич и сам же отвечает. -­ Лоза ­ моя судьба, лоза ­ моя бессонница. Ведь прежде чем приступить к работе, всегда долго ищу, что бы такое придумать, что бы такое сделать, чтобы на удивление всем! Ворочаешься ночами, в уме перелопатишь порой кучу мыслей, пока найдёшь нужную форму, подходящий узор, подберёшь технику плетения. Не люблю ничего делать по шаблону, поэтому каждый мой светильник существует в единственном экземпляре, по-­своему уникален. Иногда смотрю на свои работы и сам не верю, неужели это я смог создать такое изящество и красоту?
­- А сколько стоит ваш светильник, чтобы купить?
-­ Я своими работами не торгую. Принципиально. Сколько раз директор Украинского центра народной культуры «Музей Ивана Гончара» Пётр Гончар приглашал меня к себе в Киев на выставки­ярмарки, обещал предоставить самое выгодное торговое место на Андреевском спуске, и всякий раз я отказывался. Дарить ­ иногда дарю. Вот Яков Голобородько увёз два светильника в Америку. Я подарил по светильнику своим трём внукам ­ они у меня тоже живут и работают в США. Оба внука в 25 лет защитили докторские диссертации, сейчас преподают технические дисцип­лины в американских университетах, а внучка пока магистр. А продавать ­ нет, не хочу. Разве можно торговать вдохновением! Удовольствие от самого процесса работы ­ вот что для меня главное. Радуюсь тому, что лозоплетением увлеклась моя младшая дочь Алина. Из обрезков, что остаются от моей работы, она делает чудесные миниатюры, как вот эта крохотная вазочка, например, или вот эта виртуозно исполненная подставка под пасхальное яичко.
Я всегда говорю так: Бог даёт талант, а человек укрепляет его своим трудолюбием. Работать с лозой ­ дело непростое и трудозатратное. Ведь сначала надо заготовить лозовые прутья (мы всей семьёй выезжаем для этого в Недайводу), правильно нарезать, ошкурить, выжарить на солнце, упаковать, а затем перед самой работой её надо определённым способом вымочить, поколоть, распустить на ленты, построгать. Тут нужны не только знание, умение, но и громадное терпение. Как, наверное, и в любом другом деле.
Пока мы разговариваем, у Герасименко то и дело звонит телефон, стучатся в дверь соседи ­ такое впечатление, что ни одно дело нигде не может без него обойтись.
­ Мы привыкли, ­ говорит, улыбаясь, Людмила Герасименко. ­ 55 лет мы с Петром Игнатьевичем живём вместе, и всегда у нас дом полон людей. Это же счастье, что мы всем нужны. А особенное наслаждение, когда собираются его друзья ­ какие это интересные личнос­ти! Бывало, накроем стол, а он так и останется нетронутым ­ потому что гости поют, играют, общаются. Казалось бы, в нашем возрасте уже пристало думать о чём-­то другом, но мы с радостью проводим время в бардовском клубе, где собираются творческие люди.
­ Учёные утверждают, что занятые делом люди и живут дольше, ­ дополняет жену Пётр Игнатьевич. ­ Лично я не могу без работы. Однажды взял и назначил себе выходной, но и полдня не выдержал безделья.
Слушаю этих замечательных, милых людей и думаю о том, что они сами как светильники. Рядом с ними светло, возле них тепло и уютно. И, наверное, в этом есть своя закономерность ­ от доброты душевной, от внутреннего света и рождается красота.

Марина ЧУДНОВА