Вячеслав Беркало: «ВСЕ МАШИНЫ КАК ЖИВЫЕ»

 Всю свою жизнь президент «Ретроклуба «Автотехника славы» Вячеслав Беркало посвятил автомобилям. У него их огромное количество ­ больше ста единиц. Все они разбросаны по Кривому Рогу. Поэтому коллекционер мечтает собрать все экспонаты под одной крышей, чтобы подарить людям настоящий праздник ретротехники.
­

 -  Вячеслав, когда к вам пришло первое увлечение автомобилями?
  - Автомобилями я увлекся еще в восьмом классе. У моих родителей был «Москвич­-400». Тогда я был уверен, что это просто зверь нашего автопрома. И я хотел такой же. Ну или наподобие. И неважно, в каком состоянии.
 Еще у нас был «Запорожец». Так вот, отец привлекал меня постоянно к его ремонту, так как он часто ломался. И когда машина выезжала из гаража, гордости не было предела.
 Помню, был уверен, что разберу и починю любое авто. Ведь тогда, в Союзе, станций техничного обслуживания практически не было. Все ремонты делались в гаражах. От шпаклевки до покраски. 
 А мой первый личный транспорт появился тогда, когда я готовился идти в первый класс. Это был велосипед с мотором Д-­4. Во втором классе я уже мастерски владел мотовелосипедом Д-­5. Или как его в народе звали - ­ «дырчик». В шестом классе за отличную учебу мне уже подарили мопед «Верховина­-6». После, предел мечтаний ­ мотоцикл «Ява». Его мне купили в десятом классе. Но на нем я проездил недолго. Когда знакомый отца разбился на таком же мотоцикле, он безапелляционно заявил: «Или продавай, или я его разобью!». Пришлось смириться. Горевал не сильно, так как тогда я уже готовился ехать поступать в военное училище.
 Потом у меня был... комбайн. Когда гостил в селе у бабушки, то увидел, как сельские мужики разбирают его на запчасти. Сразу у них не получилось. А потом они махнули на него рукой. И он так и простоял все лето на окраине села. А меня все это время не покидало чувство, что это чудо сельскохозяйственной техники должно принадлежать только мне. Подошел к мужикам и выменял комбайн на... бутылку водки. После этого мужики невероятно каким образом завели его. И пригнали в огород к бабушке. Сказали, что спишут потом на металлолом. 
 Комбайн так и простоял вместо чучела в огороде все пять лет, пока я учился в военном училище. Косить на нем уже было нельзя. И поэтому он мне служил таким себе тренажером. Я его разбирал и собирал сотни раз. Что-­то приделывал к нему. Убирал и вставлял новые детали. Отец долго на все это смотрел. А потом выбрал момент, когда я по распределению поехал служить в ГДР, и выменял комбайн на две канистры бензина.
 Но и из Германии я вернулся не с пус­тыми руками, а с небольшим «Трабантом» (марка восточно-германского микролит­ражного автомобиля ­ прим. авт.). Вернее, перевез машину в большом контейнере. Автомобиль почти раритетный, 1974 года выпуска. Но он у меня недолго был. В 90-­е, если помните, было тяжело финансово. А у меня молодая семья, денег не хватает, жена ругается. Вот я и продал свою «полутонку». Правда, за хорошие деньги. Переживал долго. Этот «Трабант» сейчас ездит по Крыму.
 -Но и на этом вы не остановились? 
 Совершенно верно, менял автомобили каждые полгода. У меня все марки «Жигулей» перебывали. В моей коллекции есть все автомобили советских времен. Кроме «Чайки», ее еще называли «членовозом», в ней возили всю высшую партийную номенклатуру.
 В моем арсенале есть еще один необычный экземпляр. Раньше подобные назывались «черным воронком». Всего их по Союзу было выпущено немногим более тысячи единиц. Этот автомобиль «ГАЗ» я купил в Днепропетровске. Торговался долго, так как не хотели его продавать. В свое время он стоял на балансе областного НКВД. Я даже видел фотографию, на которой были запечатлены сотрудники этой организации рядом с машиной. И именно с этими номерами.
 Еще одна моя гордость - ­«ГАЗ-­69». Или как в народе его величают «труженик». Их было выпущено в Союзе в экспериментальном варианте всего пять штук. Так случилось, что он из всех «выжил» один. Машину мне доставили прямо из Тюмени по железной дороге. Сам автомобиль считался секретным и выпускался для военных. Конкретно ­ для артиллерийских частей. Он так и назывался: артиллерийский колесный тягач легкий-­115. Его я восстанавливал буквально по крупицам. Поменял крышу, двигатель.
 Есть у меня еще один редкий экспонат. Это полуторка «ГАЗ­ММ», облегченная. Она делалась для 101-­й дороги. На ней перевозили по Ладоге людей из блокадного Ленинграда. Для того чтобы она не проваливалась под лед, ее в некоторых местах старались облегчить. В кузове убирали толстые доски, снимали фары и двери. После этого машина скидывала с себя полтонны. У меня, когда первый раз проехался на полуторках, первая мысль была: «Как наши выиграли войну?». Печки и дверей нет, зеркал нет, тяжело развернуться.
 Есть еще «ГАЗ-­67», его я купил в Кривом Роге у одного молодого человека. Его дед в 1947 году на этой машине возил большого армейского начальника по немецкому Вюнсдорфу. Он ее потом получил в подарок и вернулся на ней домой. Мы с моим другом и механиком по совместительству Вячеславом Вербило позже полностью восстановили эту машину.
 Он ­- мастер от Бога. И это несмотря на то, что Вячеславу уже 70 лет. Свою трудовую деятельность он начал в шестнадцать лет. Всю жизнь проработал механиком в автоколоннах. Потом вышел на пенсию. Мы как-­то случайно встретились, разговорились, я ему показал свою коллекцию. Он загорелся. И так мы уже вместе работаем почти десять лет.
 Несмотря на внушительную коллекцию, я все равно продолжаю гоняться за интересными экземплярами. Например, хочется приобрести «УАЗ-­450» 1949 года выпуска. В народе его называют «буханкой». Стоит он в Чернигове, но хозяин никак не определится с ценой.
 - Это -­ советский автопром. А иномарки не интересуют?
 - Почему же, интересуют. Нравятся мне старинные немецкие машины «Форд» и «БМВ». Но на их восстановление или хотя бы поддержание в хорошей форме нужны колоссальные затраты. Планирую приобрести легковой «Форд» 1939 года выпуска, он в рабочем состоянии, но находится в Крыму. Думаю, как его пригнать сюда.
  - Кроме машин у вас есть большая коллекция мотоциклов?
 - Про мотоциклы могу говорить часами. Есть военный «М­7-2». Его я купил в Апостолово. Пришлось только менять двигатель и коляску. Есть два мотоцикла марки «БМВ» 1939 и 1935 годов. Последний я случайно нашел в одном из сел Криворожского района. Долго с хозяином торговался. Он ­ ни в какую. Дедушке где­-то за 90 лет. Потом перезвонил и сказал: «Готов поменять на новенький маленький мотоцикл». Я долго не мог понять, что он имеет в виду. Только потом сообразил, что это скутер. В итоге обмен состоялся.
 - Бывает, что и продаете свои автомобили?
 - Бывает и такое, что расстаюсь со своими красавицами. Несколько лет назад полностью аутентичные «ГАЗ­-67» и «ГАЗ­-69» ушли в частную коллекцию. Ее хозяином стал один из сыновей бывшего президента страны. Я долго сомневался, но приехали представители от него и сказали: «Не мучайся, называй любую цену. Иначе просто отберем». Я с перепугу назвал первую попавшуюся сумму. Они улыбнулись и сразу рассчитались.
  - Насколько это затратное занятие?
  - Очень затратное. Например, на восстановление одной «полуторки» ушло пять тысяч условных единиц. Одна деталь может стоить от ста долларов и выше. Но есть еще проблема ­ найти нужную деталь. Например, одну фару для грузовика я заказывал в США. Мои машины были на парадах в Киеве, Днепре и Кривом Роге. Это почетно и радует, но есть и другая сторона медали. Один день праздника обходится мне в двадцать литров бензина. Плюс колеса надо подкачать, масло залить. А это только одна машина.
 - Самые дорогие сердцу экспонаты?
 У меня нет любимых и нелюбимых экспонатов. Все они для меня дороги. Например, очень приметная ГАЗ­-24 «Волга», милицейская, с мигалками. Одна из моих машин «ГАЗ-­67» мелькает в фильме «Ялта­-45».
 Очень популярный «Запорожец» или как его называют «горбатый». На нем катают молодоженов в день свадьбы. Этот автомобиль шесть лет назад на Международном ретро-фестивале «Львовский треугольник» занял первое место в номинации «Лучший «Запорожец» Украины».
 Меня постоянно зовут на выставки автомобилей. Недавно звали в Баден­-Баден и Варшаву, но это очень дорого. Плюс, оформление документов может занять целую вечность.
 - Я знаю, что вы несколько лет предпринимаете попытку систематизировать все автомобили и разместить их на одной территории...
 - Действительно, все мои автомобили раскиданы по городу. И у меня есть большое желание собрать их в одном месте. Сделать такой себе музей под открытым небом, чтобы все приходили и смотрели. И не только. Можно будет полазить по машинам, посидеть внутри. Почувствовать, так сказать, дух той эпохи. Но для этого нужен большой участок земли. Ведь у меня 30 машин и 100 мотоциклов.
 Я как­-то заикнулся своему родственнику, который живет в Канаде, про свою идею создать музей. А он взял, да и пошел в муниципалитет Торонто. Рассказал, даже фотографии показал. Они заинтересовались, а через некоторое время позвонили и сказали: «О'кей, предлагаем следующее. Все машины мы перевозим в Канаду за счет городского бюджета. Выделяем землю, ставим ангар. И в течении пяти лет ­ это наша собственность. А потом мы выкупаем этот проект. Если нас что-­то не устроит, то мы передадим музей в аренду вам. И тогда на ваши плечи ляжет его содержание, плата за землю и электроэнергию». Предложение вроде бы хорошее. А если вдруг что-­то действительно пойдет не так?
 - Насколько важно вам заниматься коллекционированием и восстановлением автомобилей?
 - Для меня коллекционирование автомобилей ­ это такая себе отдушина. Больше чем хобби. Это жизнь. Хочется после себя оставить какой-­то след. Ведь они, машины, как живые. Я с ними провожу больше времени, чем с родными мне людьми. Когда готовлю машину на выход, то пропадаю в гараже по два-­три дня. Жена хоть и ворчит, но относится с пониманием.
                                                                                                Беседовал Игорь КОНОНЕНКО