Если в семье ребёнок под опекой

Я знаю эту женщину много лет. Умная, харизматичная, отзывчивая к чужой беде. Очень добрая. А ещё Алла Крутова вместе с мужем воспитывают девочку-сироту, которую лет десять лет назад взяли под опеку.

- Алла, расскажи, пожалуйста, о том, как все начиналось. Ведь это очень непросто - решиться взять под опеку ребенка, да еще и имеющего серьезные проблемы со здоровьем.   
 - Первым о том, чтобы взять под опеку малышку, заговорил мой муж. С ним мы познакомились в церкви, и на тот момент были женаты восемь лет.
- Когда ты выходила замуж за Вадима, твой сын от первого брака уже был взрослым?
-  Да, вполне самостоятельным. А муж был вдовцом с двумя сыновьями - четырех и двух с половиной лет.
- Двое маленьких детей! Страшно было?
- У меня внутри все холодело, когда я думала, как буду справляться с мальчиками. И действительно, это было сложно. Поэтому, когда Вадим заговорил со мной о том, чтобы взять девочку в семью, я была категорически против. Спросила у него: «Скажи, зачем нам это? Наши дети только что выросли. Только прекратились горшки и походы в больницу, и снова все сначала?». Он так просто ответил: «Мы дадим ребенку семью». И только через год я приняла окончательное решение и сказала мужу: «Мы возьмем девочку».
- Когда человек принимает решение усыновить или взять под опеку ребенка, он уже знает, кого конкретно возьмет?
- Ни один опекун не имеет доступа к детям до решения исполкома. Просто в силу того, что я работала в общественной организации, мы посещали детей, больных туберкулезом, я эту малышку видела. Мои коллеги и медработники говорили о ней только хорошее. В санатории ее обижали дети. Они закрывали Машу в туалете, она сильно плакала и стала бояться темноты. Она так кричала, что повредила связки, и голос у нее стал хриплым.
- Знали ли вы, куда обращаться и что делать?
- Ничего не знали. Просто пришли в службу по делам детей. Специалисты объяснили нам, что забрать в Украине ребенка из-под опеки государства можно в четырех случаях: если ты его усыновляешь, берешь под свою опеку,  в приемную семью или создаешь семейный детский дом.
Мы выбрали опеку. Хотя люди не берут детей под опеку из меркантильных соображений. Ведь на ребенка тратится гораздо больше денег, чем дает государство. И после 18 лет он не улетает на Марс, а остается твоим ребенком, которому хочется учиться, ему нужно купить жилье и т. д.
После того, как выбран вариант, нужно писать заявление. Потом собираешь документы: справку о несудимости, характеристику с места работы, справку о доходах. У опекуна должно быть жилье. Его, кстати, обязательно посмотрят. Тебе дают заключение все врачи, включая психиатра и нарколога. Вашего совместного дохода должно хватать на семью.
- Вы с супругом как будущие опекуны обучались на тренингах?
- Да. Их вели такие классные психологи, социальные работники, педагоги! В это время опекун может выбрать ребенка, несколько раз встретиться с ним, чтобы установить контакт (на таких встречах присутствует психолог и должен это зафиксировать). В моем случае контакт был молниеносным, и это потрясло психолога. Потом мне нянечки санатория, где находилась тогда наша девочка, говорили: «Забирайте ее скорей, она ночами не спит, к вам просится». Но мы не могли ускорить процесс. И вот, наконец, мы забрали Машу.
- Ребенок в семье, начинаются будни. Трудно было?
- Существует метафора: когда ребенка забирают из Дома малютки в семью - это как пересадка растения из горшка в горшок. Он, как и растение, должен «переболеть». Так было и в нашем случае. У нашей девочки было два диагноза: задержка психического развития и проблемы с речью. Маше нужен был комплекс услуг разных специалистов. А еще она плохо спала. Было очень непросто ходить на работу не выспавшись, но постепенно эта проблема ушла.
 - Вы становились одной семьей?
- Не сразу. Но трогательные моменты помню до сих пор. Однажды я заметила, что дочка прячет что-то под подушкой. И знаете, что это было? Фотография моего мужа.
- Как вы лечили девочку, ведь у нее была задержка психического развития?
- Когда пришла пора идти в школу, оказалось, что для нашей малышки открыт путь только в специализированное учебное заведение. На микрорайоне Заречный находится учебный реабилитационный центр. Для нас это было спасение, помощь мы там получали невероятную. С ребенком занимались сразу 5-6 специалистов: логопеды, хореографы, художники, психологи, педагоги начальной школы. Я сразу увидела результат. Дочка стала хорошо говорить, писать, выступала на утренниках. Но опять же, это была пятидневка, ребенок был вне семьи. Она скучала, часто звонила домой.
- А где сейчас учится дочка?
- В этом году она поступила в частную школу. В классе семь человек. Оценки по предметам у нее - 7-8. В этой школе индивидуальный подход к каждому. Учителя стали дочку хвалить, и она начала активнее учиться.
 - Сейчас Маше 14 лет. Добавились подростковые проблемы?
 - Конечно. На нее очень влияют друзья. Но мы же не можем диктовать ей, с кем дружить. У нас было несколько серьезных разговоров с дочерью. Сейчас мы находим взаи­мопонимание.
- Бывают ли случаи, когда люди отказываются от приемных детей и возвращают их в приюты?
- Бывают. Но это не всегда говорит о том, что усыновители легкомысленные. Я знаю три таких случая. Об одном расскажу.
Одна пара, очень добрые люди, создали семейный детский дом и взяли в него нескольких мальчиков ромской национальности. Соцслужбы нарадоваться не могли на эту семью, потому что холодильники у них ломились от продуктов, мальчики ходили в белых рубашечках и пиджачках. Родители ими занимались. Но когда пошло половое созревание, подростки стали исчезать из дома, материли родителей, начали курить. Может, гены свою отрицательную роль сыграли. У приемной матери один за другим случилось два инсульта. После этого отец отказался от семейного детского дома, объяснив, что жена ему нужна живой.
- Каким ты видишь будущее вашей семьи?
- Трудности переходного возраста переживают все. Но я знаю, что и это мы преодолеем. Я верю, что, когда Маша вырастет, она будет моим другом, а ее дети - моими внуками.