Будни оккупированного посёлка

10 марта привычная жизнь жителей пгт Великая Александровка, что в Херсонской области, перевернулась с ног на голову. Взяв территорию посёлка под контроль, российские войска превратили их жизнь в настоящий ад. По состоянию на сегодняшний день, большая часть великоалександровцев покинула свои дома. В посёлке осталось не более 20% населения. Об этом нам рассказал 60­-летний переселенец Виталий Л.

   - В Великую Александровку оккупанты вошли 10 марта, -­ вспоминает Виталий. -­ Шли со стороны Берислава, что в шестидесяти километрах от нас. Незадолго до их появления в нашем посёлке жители близлежащих сёл начали выкладывать в Интернет отснятые видеоматериалы передвижения российской военной техники. Тогда­-то мы поняли: они идут к нам. Тем не менее, не ожидали, что дойдут так быстро.

   Первой в пгт зашла колонна бронетранспортеров. Оккупанты сразу же заняли бывшие колхозные боксы и гаражи, ­- туда они согнали всю военную технику, там же разместили большую часть личного состава. Селились также в школе и в частных домах. В здании местного райотдела полиции организовали военный штаб.

   Разместившись, начали обыскивать дома. Если хозяева были на месте, просили их выйти во двор. Спрашивали, сколько человек проживает в доме, есть ли в наличии у кого­либо из членов семьи огнестрельное оружие, проверяли документы, сверялись с какими­то списками. А в это время в доме шел обыск. В обязательном порядке также осматривались погреба, гаражи, все постройки, находящиеся на территории домовладения.

   Если хозяев дома не было, обыск проводился без них: солдаты просто сбивали замки и заходили в помещение. Интересно, но при каждой новой ротации российских военнослужащих одни и те же дома проверялись повторно. Доходило до смешного: за два с лишним месяца оккупации конкретные домовладения обыскивали по пять раз.

 -  По моим наблюдениям, большая часть военнослужащих оккупационной армии состоит из молодых парней в возрасте до 30 лет,- ­ рассказывает мужчина. ­ Их отличительной чертой является полное отсутствие уважения к старшим: несмотря на то, что мне намного больше лет, чем им, они постоянно мне «тыкали». Их обращения сводились к грубым однословным приказам на манер «Стой!», «Отойди!», «Принеси!». Не выполнить их было страшно, ведь что у них на уме, ­- одному только Богу известно.

   Виталий рассказывает, что брошенные дома рашисты обчищали подчистую. А также точки розничной торговли и аптеки. «Экспроприировали» у местного населения тракторы, комбайны, грузовые машины и микроавтобусы. На них рисовали букву Z.

   Ввели комендантский час. С теми, кто выйдет из дома в запрещенное время, обещали не церемониться. Часто на улице раздавались автоматные очереди. Оккупанты стреляли просто так, в небо. По этой и по многим другим причинам местные жители старались лишний раз не появляться на улице.

   Мы поинтересовались у собеседника, хотели ли местные мужчины организовать движение сопротивления?

   - Безусловно, да, -­ ответил пенсионер. ­ Вот только все прекрасно понимали, что идти на танки с вилами ­- это самоубийство.

   Постоянные обстрелы Великой Александ­ровки, в результате чего местным жителям приходилось часто ночевать в погребах, присутствие на территории поселка оккупантов, от которых не знаешь, чего и ожидать, невозможность нигде купить продукты и лекарства, отсутствие света, газа, мобильной связи все­таки вынудили Виталия в начале мая, когда уже большинство жителей выехало в другие населенные пункты, тоже покинуть свой дом.

  - На блокпостах молодых парней и мужчин призывного возраста орки раздевали до трусов, а на их телах искали опознавательные татуировки, ­ вспоминает мужчина. ­ Обыскивали машины, на которых выезжали переселенцы, проверяли ручную кладь. Примечательно, что к тем людям, в чьих машинах находились дети, оккупанты относились мягче, чем к тем, с кем их не было. Мне и членам моей семьи удалось выехать, и вот теперь мы временно живем в Кривом Роге. Да, нам здесь хорошо, но дома в тысячу раз лучше. Как только Великую Александровку освободят, мы сразу же возвратимся.

Владислав ВОЛОБОЕВ