«А» и «Б» сидели на трубе

В конце мая к премьер­-министру Украины Денису Шмыгалю, на его официальный сайт, обратился Заслуженный тренер Украины, пресс-­атташе академии ФК «Александрия» Вячеслав Чебышев. Проблема, которую он озвучил, касается всех, без исключения, украинцев.

   Приведем это обращение полностью: «Господин Шмыгаль, отмените плату за «трубу»! Сегодня я без колебаний оплатил все коммунальные платежи, за исключением непонятной всем украинцам платы за доставку газа, которую в народе называют «за трубу». Не хочу и не буду делать и в дальнейшем этот платеж, потому что считаю, что он несправедлив! Раньше ведь мы его никогда не платили! А тут ­ бац, и начали ни с того, ни с сего требовать этот абсурдный платеж в пользу олигархов! Перестаньте издеваться над людьми, отмените раз и навсегда этот воровской платеж! Подчеркиваю! Не только на время войны, а навсегда!..».

   Под обращением Чебышева «лайки» поставили 140 тысяч(!) человек. 44 тысячи написали комментарии со словами поддержки.

   А теперь конкретный пример, как людей «достала» эта самая услуга «за трубу».

   9 июня в редакцию «Пульса» пришел наш постоянный читатель Сергей Мельников, житель поселка Бажаново (на фото). Сергей Васильевич рассказал, что 8 июня к нему домой пришли сотрудники АО «Криворожгаз». Они составили Акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон между оператором и потребителем. В нем, в частности (если перевести на простой язык), сообщается, что магистральная (общая на всех) труба, которая проходит по улице, должна обслуживаться «Криворожгазом», а вот труба, которая идет по территории домовладения Мельникова, через огород к его дому (а от нее выходят разветвления еще к четырем домам), ­ хозяином дома. К Акту прилагается схема разграничения газовых сетей, на которой четко обозначено, где труба, находящаяся на балансе «Криворожгаза», а где ­ в собственности потребителя.

   Согласно документу, стороны, его подписавшие, берут на себя обязанность содержать в технически исправном состоянии каждый свою часть трубы. «Криворожгаз» ­ до точки «А», то есть, входа трубы с улицы во двор мужчины, а Мельников ­ от точки «А» до точки «Б», то есть, от калитки до счетчика, который находится в доме.

  - Я этот Акт подписал, -­ рассказывает Сергей Мельников. -­ А когда газовщики ушли, перечитал его еще раз более внимательно. И не понял, почему на меня возлагается обязанность содержать часть трубы, по которой газ идет не только в мой дом, но и в дома моих четырех соседей! Я ежемесячно оплачиваю услугу за доставку газа. Если вы берете с меня деньги за то, что обязуетесь доставить его в мой дом, то почему требуете, чтобы я занимался обслуживанием части трубы? Почему я ее должен красить, например, за свой счет? А если что­-то случится с краном, который на вводе, я его должен буду поменять за личные средства? А если утечка газа случится как раз на части «моей» трубы, я должен буду газовщикам заплатить за ее устранение? Получается: мало того, что всем людям навесили платеж «за трубу», так еще и сами люди должны ее обслуживать.

   На следующий день мужчина пошел в горгаз и оставил там заявление, что он отзывает свою подпись под Актом. И написал, почему именно: «Ваша ответственность за трубу должна распространяться до счетчика, а моя ­- от него». И попросил дать ответ в письменной форме.

   Ответ ему пообещали дать. Через месяц. Еще месяц почта будет «гонять» письмо с ответом с Соцгорода до Бажаново через Днепропетровск. То, что в этом ответе будет доказано, что Акт составлен правильно, сомнений нет. Только вот справедливо ли брать с людей, как написал в своем обращении к премьер-­министру Вячеслав Чебышев, деньги «за трубу»?

Елена Черничкина