Война оказалась экзаменом на человечность

Криворожанка Елена Перелёт до войны была известным блогером в TikTok. Женщина в инвалидной коляске пользовалась огромнейшей популярностью среди своих подписчиков, немало которых проживают в её родном Кривом Роге. С ней фотографировались, просили передать кому­то привет, дать автограф. В общем, девушка была настоящей звездой. Но всего лишь один случай перевернул её жизнь.

   Мы встретились с ней в одном из супермаркетов, где она просила милостыню.

  - Елена, вы человек с ограниченными возможностями. Что стало причиной этому?

  - Я родилась абсолютно здоровым ребёнком. Причиной, которая «усадила» меня в инвалидную коляс­ку, стала приобретённая травма. Мне был всего годик, когда я упала с кушетки. Когда падала, родители попытались меня поймать, но сделали это неудачно ­ мне вывихнули тазобедренный сустав. Они сразу же обратились в больницу, но из-­за неправильно поставленного диагноза, из­-за врачебной некомпетентности мои кости стали расти неправильно.

   Вторая проблема, с которой мне приходится жить, ­- косоглазие. В медицинском выводе сказано, что оно носит медикаментозный характер, то есть вызвано передозировкой лекарственными препаратами. Их, к слову, мне тоже вводили в больнице.

  - В каком году вы начали вести блог? С какой целью вы его создали?

  - Я создала его два года назад и начала заполнять мотивирующими видеороликами, в которых учила людей с ограниченными возможностями не сдаваться. Пыталась показать им, что ограничения существуют только в нашей голове, что полноценно жить можно при любых обстоятельствах. В прошлом я была членом команды баскетболистов­колясочников. Не сдаваться и всегда идти вперёд меня научил мой тренер Сергей Коваленко. Ему я обязана многим.

  - Какую аудиторию вам удалось завоевать за два года существования аккаунта?

  - До 11 февраля 2022 года на меня было подписано 450 тысяч человек. А потом мой канал удалили. Мне пришлось создать новый. Сегодня на него подписаны четыре тысячи пользователей.

   До 24 февраля я сотрудничала с менеджером из России. Он принимал заказы на запись видеообращений, следил за безопасностью моих аккаунтов. Но как только началась война, я сразу же прекратила наше сотрудничество. Я люблю Украину. Считаю, что Россия совершила большую подлость, напав на мою страну. Но мы обязательно победим! Оккупанты уйдут с нашей земли раз и навсегда.

   А тогда мне стали звонить инвалиды-­колясочники. Они были напуганы тем, что в нашем городе нет бомбоубежищ, оборудованных для слабомобильных граждан. Я, как могла, пыталась их успокоить. В тот момент я поняла, что нужна своим подписчикам, и продолжила делать ролики.

 - 23 марта разделило вашу жизнь на «до» и «после». Что произошло?

  - В тот день в дверь моей квартиры постучались люди, представившиеся сотрудниками правоохранительных органов. На них была форма, но они не предъявили мне документы, которые бы подтвердили их личность. Они сообщили мне о том, что по Интернету «гуляет» компрометирующее меня видео. Показали часть этого ролика.

   Но на видео невооруженным глазом видно, что это монтаж: на мой наложен чужой голос. Слова, которые были использованы в ролике, принадлежат не мне, а кому-­то другому, я никогда их не произносила.

   На следующий день я обратилась в полицию. Там уверили, что в отношении меня не ведётся никаких следственных действий. Но мои «коллеги»-­блогеры уже предали эту историю гласности. Подозреваю, что кто-­то из них и был инициатором этого фейка. Ведь я, как-­никак, им конкурент.

  - Как именно эта ситуация повлияла на вашу жизнь?

  - Куда бы я теперь ни пошла, везде приходится сталкиваться с людьми, которые поверили в ложь и считают меня предательницей. Оскорбления сыплются на меня вне зависимости от того, где я нахожусь. Было даже, что проезжающий автомобиль поравнялся с моей коляской только для того, чтобы водитель мог в меня плюнуть.

   Но самое ужасное, что в это втянута и моя бабушка. 16 июня мы вместе с ней были в супермаркете. Ко мне подошла цыганка и начала меня оскорблять. Дошло до того, что эта женщина попыталась опрокинуть инвалидную коляску. Бабушка оказалась единственным человеком, который среагировал на агрессию и заступился за меня. Нападавшая избила ее.

   В Интернете агрессивных высказываний или так называемого хейта в мою сторону ещё больше: процентов 70 носят сугубо оскорбительный характер. Я вам так скажу: война оказалась экзаменом на человечность.

  - Как вы боритесь с хейтом?

  - На мой взгляд, если хейт не переходит границ дозволенного, на него не стоит обращать внимания. Если же переходит, -­ хейтеров нужно ставить на место. Я считаю, что правила социальных сетей нужно пересмотреть, так как администрация полностью игнорирует интернет­-оскорбления.

  - После случившегося вы фотографируетесь с людьми, даёте им автографы?

  - Сейчас я напряжённо отношусь к тому, что люди подходят ко мне с такими просьбами. Теперь я не уверена в чистоте их намерений и стараюсь поменьше общаться с посторонними.

  - Как часто вы сейчас публикуете свой контент?

  - Если в прошлом я публиковала по 11 новых роликов в день, то сейчас ­ лишь по одному, да и то не всегда, так как морально устаю от происходящего. Доходит до того, что ролик приходится выкладывать лишь потому, что определённая часть моих подписчиков переживает, всё ли со мной в порядке.

  - Бывает ли так, что у вас возникает желание полностью уйти из медиа­-пространства?

  - Иногда, да. Но оно исчезает в тот момент, когда я получаю звонок со словами благодарности от наших военных или членов их семей.

  - И за что они благодарят?

  - Я записываю персональные мотивационные обращения к тем нашим военнослужащим, кто лишился возможности полноценно передвигаться.

  - По вашему мнению, развлекательный контент во время войны необходим?

  - Да, так как в противном случае люди могут просто сойти с ума. Когда мы радуемся и улыбаемся, то тем самым показываем врагам силу нашего духа и нашу несгибаемость.

  - Блогерство приносит заработок?

  - Да, но очень скромный.

  - Почему вы просите милостыню, у вас ведь есть пенсия?

  - Я благодарна государству за то, что оно делает для людей с ограниченными возможностями, но делает оно откровенно мало. Да, безусловно, я получаю пенсию по инвалидности, но она очень мала. Поэтому я и прошу милостыню. Вот, купила на подаяния европейскую коляску. Я не говорю, что просить милостыню, ­ это правильно, но при отсутствии другого заработка мне не остаётся ничего другого. Последние несколько месяцев я езжу на коляске со спущенным колесом. Вулканизация для меня ­- это непозволительная роскошь, так как в первую очередь нужно поменять аккумулятор.

Владислав ВОЛОБОЕВ