Жизнь в подвале, или Бег от смерти

В Кривой Рог продолжают приезжать переселенцы, а мы продолжаем рассказывать, что довелось пережить этим людям, вырвавшимся из ада.

   Ольга Тесленко приехала в наш город из Зеленодольска еще в конце марта. Когда она рассказывает о себе, с трудом верится, что это происходило в наши дни.

  - До приезда в ваш город мы три недели жили в подвале своей пяти­этажки, ­- рассказывает Ольга Васильевна. ­- На второй день войны занесли вместе с соседями туда холодильник, диваны и кресла. Поставили несколько бидонов с водой. Помню, обсуждали, что это ненадолго. А когда в наш Зеленодольск стали прилетать ракеты, то задумались. Сильно все это на психику действовало. Да так, что я стала немного заикаться, когда волнуюсь. Дом наш остался целым, но окна в квартире вылетели, когда снаряды прилетели в соседнюю школу. Она, кстати, осталась наполовину разрушенной и без крыши. Тогда я мужу сказала: «Хватит!».

   Моя дочь уговорила нас приехать в Кривой Рог. С собой мы взяли молодую женщину с ребенком. Они и сейчас живут с нами у моей дочери. Недавно звонила из Зеленодольска моя подруга. Сказала: «Нас сейчас бомбят, а вот спуститься в подвал не могу. Боюсь всего: осколков, свиста снарядов и грохота. Разговаривай со мной, мне не так страшно».

   До трех часов ночи мы вели беседу, пока не дали отбой воздушной тревоги. Она рассказала, что погибла моя знакомая, которая работала в супермаркете. Вышла на прогулку с собакой, а та подбежала к незнакомому предмету и потрогала его. Разорвало и пса, и хозяйку. Оказалось, ­ кассетная бомба. Еще мой сосед по даче пострадал. Бежал в бомбоубежище, а его всего посекло осколками от снаряда. Уже третий месяц лежит в больнице в вашем городе.

   Помню еще один момент, когда в город заехал трактор с прицепом, а на нем ­ гора велосипедов. Это из окрестных сел люди уезжали от бомбежки, спасались на велосипедах. Из Зеленодольска 75% населения выехало. Остались только старики и те, кто ведет асоциальный образ жизни. Им, мне кажется, все равно. Но есть и те, кто остался кормить бездомных собак. Не хочет бросать их на голодную погибель. Мы с земляками собираем крупу, чтобы варили кашу для этих животных, и передаем мешки через знакомых в мой родной город.

   Сейчас я немного успокоилась. От государства получаю ежемесячную помощь. Вот недавно получила чуть больше двух тысяч гривен от ООН. Месяц назад заполнила анкету через приложение «Дія», ­ и вот такое везение! О плохом думать мне некогда, я сейчас занимаюсь волонтерством. Меня прикрепили к «Народному дому», а работы здесь хватает каждый день. Верю, что мы обязательно одолеем врага. Могу даже сказать, когда закончится война. 11 августа. В этот день у моего любимого внука День рождения. Я хочу в это верить. А домой я еще обязательно вернусь.

***

   Войну Оксана Ростовская встретила в Мариуполе. Вспоминая февральские события, до сих пор плачет.

  - 24 февраля ехала в маршрутке, ­- рассказывает Оксана Александровна. ­- Я работала в исполкоме, в Департаменте социальной политики. И у нас должно было состояться совещание у заместителя городского головы. Один мужчина разговаривал по телефону, а потом крикнул на весь салон, что началась война, и уже бомбят Киев. Некоторые люди очень испугались и вышли не на своей остановке. Помню, я просидела в своем кабинете полдня, а потом нас отпустили домой.

   Наш дом находился возле воинской части, в самом цент­ре города. Сначала снаряд попал в соседний дом. От него ничего не осталось. Тогда­-то мы и решили перебраться в подвал. Нас собралось там около сорока человек. В основном это были пожилые люди и женщины с детьми. Жили там целый месяц. В квартирах не было воды, света и газа. Батареи уже были холодные. Еду готовили на костре, выносили все, что осталось из провизии. У мужчин основное занятие на день ­- найти дрова и следить, чтобы огонь горел постоянно. Ночью костер мы тушили.

   Запас воды закончился через пять дней, так как мы готовили на ней еду. Поэтому некоторым мужчинам пришлось переключиться на ее поиски.

   Самое страшное, что у нас не было связи с внешним миром. Помню, мой муж взял старенький транзистор на батарейках и привязал к нему провода от музыкальных колонок. А потом всю эту конструкцию прицепил к люстре. Это было такое счастье, когда мы услышали украинское радио! Так мы и узнали, что два дня назад был организован «зеленый коридор».

   А потом в наш дом попало несколько снарядов. И от нашей квартиры, как и от всего дома, остался один пепел. А еще мы во дворе похоронили двух человек. Среди них была женщина, ей осколок попал в сердце, когда она лежала в комнате на диване. Это уже не укладывалось в голове.

   Мы решили рискнуть, сели в машину и погнали на выезд из города. Я, мой муж, сын и его девушка, мама супруга. На блокпосте чуть не забрали мужа, два часа проверяли документы, что-­то обсуждали. Но обошлось. То, что мы выбрались, ­- настоящее чудо.

   У меня осталось много знакомых в Мариуполе. Одних не выпускают, другим не за что выехать. За одно место в транспортном средстве просят астрономическую сумму.

   Сначала мы попали в Бердянск, снова сидели в оккупации. Затем уехали в Днепр, но там очень дорогое жилье. Приехали в Кривой Рог и уже потихоньку обживаемся. Жилье нашли. Проблема только с работой, нас нигде не берут. Но есть денежная помощь от государства, криворожские волонтеры сильно помогают. Верю, что мы победим. Очень скучаю по своему городу, которого практически нет. Но верю, что когда-­нибудь приеду туда, и мы начнем заново отстраиваться.

Егор Добрыдень