ДОРОГА ПО МИНАМ

Марина Горбенко -­ переселенка из Мариуполя, которая покинула родной город в конце марта этого года. В интервью журналисту нашей газеты женщина рассказала о том, что происходило в её родном городе в первые месяцы полномасштабной войны. Трудно поверить в то, что пережила эта женщина со своими детьми.

- Марина, каким вам запомнился довоенный Мариуполь?

   - Прекрасным процветающим городом, который активно застраивался и развивался. Не будет преувеличением сказать, что до войны Мариуполь был самым красивым городом восточной Украины.

- Какие настроения доминировали в Мариуполе в преддверии войны?

   - Каждый житель города жил своей жизнью и даже подумать не мог о том, что вскоре начнётся война. Тем не менее, оглядываясь назад, вспоминаю, что за несколько недель до начала войны из Мариуполя начали выезжать руководители крупных производственных предприятий. Вместе с ними начали закрываться крупные сетевые магазины.

   А еще, где-­то в середине февраля, перед драматическим театром толкнул речь Ринат Ахметов. Помню, у него в конце монолога прозвучало что-­то вроде, что он находится последний раз в нашем городе.  

- Что происходило в первые дни полномасштабной войны?

  - Первые пару дней мы слышали взрывы. Где-­то рядом падали бомбы, но в самом городе ничего не происходило. Первые прилёты по Мариуполю начались, наверное, на третий день.

    Когда ты живёшь на пятом этаже многоэтажного дома и из окна собственной квартиры видишь прилёты по жилым зданиям, которые расположены рядом, ­- тебе становится по­настоящему страшно. В результате бомбардировок мирных кварталов, полностью сносились крыши домов.

    Иными словами, всё делалось для того, чтобы в этих домах невозможно было жить. И тогда местные жители начали спускаться в подвалы или уходить в плохо оборудованные бомбоубежища.

    Наша семья пряталась в подвале четырнадцатиэтажного дома. Как только мы там «обустроились», в наш дом прилетела ракета. Так мы остались без крова.

     А 28 февраля вражеские солдаты по­шли на осаду Мариуполя. А перед этим они камня на камне не оставили от объектов критической инфраструктуры. В городе не стало электроэнергии, воды, газа и отоп­ления.

   Случалось и мародерство. Чтобы выжить, мариупольчане начали вскрывать продовольственные магазины. Скажу вам больше: люди даже грабили мебельные магазины. Вынесенную оттуда мебель, сколь бы дорогой она ни была, жители города использовали в качестве топлива для разжигания костров. На них и готовилась пища.

   Полиция закрыла на это глаза. Так как все понимали, люди просто не выживут. Воду черпали из колодцев, даже набирали в водоёмах.

- Когда вы осознали, что больше тут оставаться нельзя?

   - 8 марта я вышла на улицу, и увидела целую кучу трупов, лежащих на земле. В числе погибших были молодая мама и её грудной ребёнок. Это событие произвело на меня очень гнетущее впечатление. Я еще долго пребывала в таком состоянии, как будто меня ударило током.

    В тот же день мой восьмилетний сын попросил у меня воды. Когда я протянула ему чашку, он спросил: «можно ли я допью воду самостоятельно и ни с кем не буду ею делиться»? Я ничего не могла сказать, у меня в горле застрял ком. Я только молча кивнула головой.

    Это страшно, что мои дети столкнулись со всеми ужасами войны.

- Когда Вы покинули Мариуполь?

   - 20 марта. Когда мы выезжали из города, оказалось, что рашисты заминировали все подъезды к нему. Лишь с Божьей помощью нам удалось преодолеть этот путь, не подорвавшись на минах. Ими было усыпано буквально все.

    Позже я узнала, что на этом участке дороги подорвалось несколько автомобилей моих земляков. Которые, как и мы, покидали в спешке родной город.

    Печально, что в числе погибших были как взрослые, так и дети. К слову, меньше чем за месяц оккупанты уничтожили больше половины зданий и сооружений в Мариуполе.

-­ Вы поддерживаете связь с родственниками и друзьями, которые до сих пор проживают в Мариуполе?

    - Нет, так как с ними не о чем разговаривать. Дело в том, что люди, которые по сей день проживают в оккупированном городе, начинают врать мне о том, как же «хорошо» им живётся в оккупации.

    Я их понять могу. Ведь если они скажут по­другому, их тут же расстреляют. Всех прослушивают, поэтому они стараются лишнего не болтать. Но я знаю, что им там несладко. В основном там остались старики. Молодежи там совсем мало.

- Вы потихоньку обустроились в Кривом Роге?

    -  Кривой Рог -­ это прекрасный город, в котором живут добрые и отзывчивые люди. Здесь тихо и спокойно. Но для меня ­ это все равно временное пристанище. Я мечтаю вернуться в освобожденный и отстроенный Мариуполь. Это обязательно когда­нибудь случится.

Владислав ВОЛОБОЕВ