Войны наследников

Ответ на вопрос, какая главная материальная ценность принадлежит человеку, предельно ясен - его жильё.
Поэтому людей преклонного возраста начинают
особенно любить. Теплые чувства и готовность заботиться о старике могут резко появиться даже у соседей.

Вот эта улица, вот этот дом

- Я не привык сидеть сложа руки, - говорит 74-летний пенсионер Виктор Коломоец, - часто езжу на свою бывшую работу - в ПТУ, которому отдал более сорока лет жизни, общаюсь с детьми и преподавателями. Всегда стремился к порядку во всем, но так случилось, что в жизни произошло одно событие, изменившее отношение к людям. Речь идёт о наследстве, точнее о доме, который нашей семье собиралась оставить моя родная тётя Татьяна Коломоец-Шаталова.

Татьяна Яковлевна жила одна в доме на Веселой Даче в Цент­рально-Городском районе. С 2000-го по 2004 год у неё с короткими перерывами жил Виктор Коломоец с женой. Помогали пожилой женщине вести хозяйство, смотрели за ней и всячески заботились. Неоднократно Татьяна Шаталова говорила, что после смерти завещает дом племяннику, Виктору Михайловичу, единственному близкому родственнику, который у неё остался.

В 2004 году у Татьяны Яковлевны случился инфаркт. Она перенесла клиническую смерть. Сердечный приступ произошёл на улице. Бабушку отвезли в 9-ю городскую больницу. В это время Виктора Коломойца и его жены рядом не было - они как раз уехали в село.

- Тётя сама нас летом отправляла за город заниматься огородом, - рассказал Виктор Михайлович, - а тут, надо же, именно в наше отсутствие беда произошла. Соседка Ольга, которая, как заявила, вызвала тогда «скорую помощь», стала час­то приходить в больницу к моей тёте. Подчеркивала, что это она спасла жизнь пожилой женщине. Мол, когда Татьяна Яковлевна лежала без сознания на земле, мимо проходил молодой человек и с кем-то говорил по мобилке, а Ольга чуть ли не вырвала у него из рук телефон и позвонила в «скорую». Если бы быстро не подоспела помощь, лежала бы бабушка уже на кладбище. Когда я узнал о случившемся, сразу же приехал в больницу. Но рядом с больной постоянно была эта Ольга Анатольевна, и тётя, похоже, была рада этому: Татьяна Яковлевна была верующей и решила, что соседку-спасительницу ей послал сам Бог.

Искренняя забота или расчёт?

Виктор Коломоец рассказывает, что после выписки Татьяны Коломоец-Шаталовой из больницы Ольга Коровинская ежедневно стала к ней заходить, благо, жила в доме напротив. А потом и вовсе со своей семьей переехала жить к бабушке, якобы «на время», месяц-два, пока у неё дома идёт ремонт. Виктор Михайлович не возражал, если это устраивает его тётю - пусть будет так.

- У меня, правда, появилось подозрение, - рассказал Виктор Коломоец. - Дело в том, что несколько лет назад тётя сообщила, что Ольга Коровинская предлагала заботиться о ней, но взамен просила оформить дарственную на дом. Тётка тогда отказала и сообщила о разговоре мне. После болезни, когда я спросил Татьяну Яковлевну, не собирается ли она оформлять дарственную на соседку, она ответила: «Нет, не собираюсь». Каждую неделю я приезжал проведать тётю. Естественно, не с пустыми руками.

Тем временем соседский ремонт, похоже, не собирался заканчиваться. Шёл год за годом, а Коровинская со своими родными продолжала жить у Татьяны Яковлевны.

В 2008 году Шаталова умерла. Виктор Михайлович пошёл к нотариусу, чтобы оформить документы на вступление в наследство тети как единственный её родственник. Но тут оказалось, что ещё в 2004 году бабушка написала завещание на Коровинскую. В итоге вопрос о наследстве по инициативе нотариуса был передан на рассмотрение в суд.

Судья сказала, что полгода дом будет опечатан и никто по закону не может вступить в права наследника. За шесть месяцев никто больше не подал претензий на владение домом. Суд собрался снова. Как заявил Виктор Михайлович, его тетя не была в здравом рассудке, когда писала завещание. С подачи племянника покойной суд вынес постановление о проведении посмерт­ной судебно-психиатрической экспертизы. Её должны были провести в Харькове на основании медицинских документов покойной. Но тут выяс­нилось, что в судебном направлении допущена ошибка: в описательной части написано - «провести судебно-психиатрическую экспертизу», а в части решения - провести «судебно-психологическую экспертизу». Поэтому из медицинского института пришёл ответ: «Судебно-психологических экспертиз мы не проводим».

От волнений и переживаний у Виктора Михайловича случился инсульт. Спустя три месяца, подлечившись, он опять пришёл в суд. Судья сказала Коломойцу: подавайте ещё один иск с просьбой проведения судебно-психиат­рической экспертизы. Но вместо этого Виктор Михайлович стал просить направление в Гейковскую больницу, где, как он выяснил, также проводят такую экс­пертизу посмертно. Судья отказалась давать такое направление без нового рассмот­рения дела.

Так, да не так

Что же происходит на самом деле? Корреспондент «Пульса» отправился в гости к новой хозяйке дома №67 по улице Лабораторной. Как выяснилось, все документы на право владения домом у Ольги Анатольевны в порядке. И вот что она рассказала обо всей этой истории:

- Татьяну Яковлевну я знала ещё с детства, - говорит Ольга Коровинская, - наши дома находятся рядом. Моя мама и тётя Таня были кумовьями. Когда мать стала сильно болеть, мне было 13 лет, а брату - 3 года. Тётя Таня заботилась о нас, всячески помогала. В общем, была как родная. Отношения мы поддерживали всю жизнь, ежедневно общались. О существовании Виктора Коломойца я узнала, когда в 1999 году умер муж тёти Тани. Тогда на похоронах мы и познакомились с Виктором Михайловичем. Постоянно у своей тётки он не жил. Побудет какое-то время и уезжает. Его супруга плохо видит. Как-то, помню, зашла ко мне домой тётя Таня и со слезами говорит, что племянник хочет, чтобы она вместе с его женой пожила в селе, помогла по хозяйству. «Но я сама еле хожу!» - воскликнула пожилая женщина. В общем, не поехала. Когда тётя Таня, возвращаясь с базара, упала рядом с домом, я вызвала «скорую». Мы с мужем тут же отправились следом. Впоследствии я проведывала больную каждый день.

Через три месяца после выпис­ки из больницы тётя Таня предложила мне переехать жить к ней, чтобы вести хозяйство, заботиться о ней, а после её смерти получить дом. Я согласилась. Пригласила на дом нотариуса, и мы оформили завещание. Когда у Виктора Коломойца возникли по наследству вопросы, суд рассмотрел дело и постановил, что дом принадлежит мне, как того и хотела его прежняя хозяйка. Сейчас мы сделали в нем ремонт, поменяли окна… В общем, живём.

Своя правда

В этой истории по-человечески жаль Виктора Коломойца и его семью. Не берусь судить, кто прав, а кто виноват, но у него были свои резоны рассчитывать на дом тёти. Практически у каждого человека его возраста есть дети и внуки. А дом на дороге не валяется.

Своя правда и у Ольги Коровинской. Дом был завещан ей неспроста. Женщина много сил и средств посвятила больной соседке. Этого никто не оспаривает. Вполне закономерно, что она приняла в подарок дом от человека, который, по её словам, был «как родной».

К сожалению, из-за наследства очень часто врагами становятся даже близкие родственники. Всю жизнь люди могут нормально общаться, но коснись шкурного вопроса, так готовы глотки друг другу перегрызть. И тому существует масса примеров. Один совсем «свежий»: 10 февраля в Цент­рально-Городской райотдел милиции обратился 56-летний криворожанин с просьбой, чтобы правоохранители провели профилактическую беседу с его родной 61-летней сестрой. Заявителю не нравится, что женщина без него час­то ходит домой к больному отцу, опекуном которого он является. Мужчина боится, как бы не переписал папа квартиру на старшую дочь. Как дальше сложится, неизвестно, но кого бы ни выбрал в качестве наследника отец, сына или дочь, один из них останется обиженным.

Степан Кондратьев