СОБАКИ

 Когда человек пытается донести до другого, что тот плохо к нему относится, он говорит: «Ты ко мне относишься, как к собаке». Это крылатое выражение не словом, а делом опровергают полицейские из Долгинцевского райотдела. Уж они-­то к собакам относятся намного лучше, чем к людям. Такое чувство, что они то ли не в курсе, то ли забыли, что зарплаты им платят из налогов двуногих, а не четырёхлапых. А платим мы им за то, чтобы они нас защищали.

 На территории вышеназванного райотдела просто прекрасно себя чувствуют несколько довольно­таки крупных собачьих особей. Весной прошлого года здесь даже собачья будка стояла. Полицейские делились (и сейчас делятся) своими тормозками с псинами. Причем делают это очень даже правильно с санитарной точки зрения -­ подкладывают остатки пищи в специально принесенные для этого дела тарелочки. Наверное, чтобы глистов у псин не было. А то с земли-­то вместе с костями можно такую каку подцепить!
 Можно было бы даже похвалить наших правоохранителей за такую любовь к несчастным животным, но есть одно «но»... Благодарные собаки ценят своих благодетелей и преданно их охраняют... от надоедливых посетителей. То есть, от тех криворожан, которые приходят в райотдел за помощью.
 - В прошлом году, в мае месяце, у меня во дворе металлисты украли часть водопровод­ного крана, -­ рассказывает 80­-летняя жительница улицы Пурина Валентина Дивичинская. ­- Так как я плохо хожу, попросила свою племянницу Ларису Григорьевну, чтобы она меня сопроводила в полицию. Когда мы зашли во двор райотдела и подошли к крыльцу, на нас неожиданно накинулись бездомные псы, которых подкармливают полицейские. Одна из собак прокусила мне ногу. Боль была невыносимая. Племянница тут же попросила дежурного вызвать «скорую», но тот не согласился. Оно и понятно, ведь если бы медики забрали меня из райотдела да еще и по вызову полиции, то было бы прямое доказательство, что собака укусила меня под их дверями. 
 «Скорую» женщины вызвали сами. Бабушку отвезли в больницу, оказали первую помощь и прописали ей шесть уколов от бешенства.
 - Прививки мне делали через два дня на третий в нашей железнодорожной больнице, -­ вспоминает старушка. ­- Очень болезненные. Намучилась я сильно. Место уколов так болело, даже ходить не могла, ногу тянула. Покупала обез­боливающие лекарства, мази, обеззараживающие препараты, перевязочные материалы за свою мизерную пенсию. Решила, что это не должно остаться безнаказанным. Написала заявление на имя начальника райотдела, потребовав убрать собак с вверенной ему территории, разобраться с теми, кто устроил здесь собачатник и возместить мне материальный ущерб. Письмо передали на участкового, потом на начальника участковых Бойко, потом снова кому­то... И никто до сих пор не отреагировал, хотя участковый ко мне приходил. Разве что будку убрали, а собаки как жили там, так и живут.
 Три недели назад, 13 февраля, Валентина Филипповна в очередной раз отправилась в райотдел «добиваться справедливости».
 -­ Ведь на мое заявление я так и не получила ответа. Они мне должны были, по закону, ответить в течение месяца, а прошло уже девять. Шла на прием к начальнику узнать, куда мое заявление пропало, почему от них до сих пор нет ответа,- ­ рассказывает она. ­ - И столкнулась у крыльца с моей племянницей.
 - Я пришла в райотдел по личному делу, ­ рассказывает племянница Дивичинской Лариса Григорьевна. ­- Подошла к двери и тут на меня накинулась собака, которая живет на территории райотдела. Вцепилась мне в ногу зубами. Это было безум­но больно. Когда псина оставила меня в покое, я увидела, что из прокушенной раны через разорванные колготки хлещет кровь. Я разрыдалась от боли.
 Валентина Дивичинская рассказывает, что сразу же зашла в райотдел и попросила дежурного вызвать «скорую» пострадавшей родственнице.
 - Но этот «полицай» вытолкал меня в шею, ­ рассказывает пенсионерка. -­ Я до сих пор пытаюсь узнать его фамилию, чтобы пожаловаться на него, но мне в райотделе не говорят.
 Пострадавшей 13 февраля от зубов полицейских дворняжек Ларисе Григорьевне в больнице рану обработали и прописали шесть прививок от бешенства.
 - Ох и мучается же она сейчас, -­ утирает платочком навернувшиеся на глаза слезы Валентина Филипповна. -­ У нее на эти уколы очень плохая реакция. Мало того, что место, куда укололи, болит постоянно, еще и тошнит ее, голова кружится. Страдает безмерно. А собаки как были, так и остались.
 Вместе с пенсионеркой корреспондент «Пульса» в прошлый четверг подъехала к райотделу. И действительно, прямо перед зданием РО, там, где стоят лавочки для посетителей, резвилась большая собака, а из-­за какого­-то сооружения типа трансформаторной будки за этой игрой наблюдали еще две псины приличных размеров.
 - Я этого дела так не оставлю, -­ сказала пенсионерка. - ­ Поеду к бесплатному юристу на улицу Качалова, чтобы узнать, как мне в суд заявление написать, в УВД пойду, в прокуратуру. Этот ж беспредел.
 -­ Боишься к полицейскому крыльцу подойти из­-за этих собак, -­ послышалось за моей спиной, когда я, выйдя с территории райотдела и попрощавшись с Валентиной Дивичинской, рассказывала об увиденном нашему водителю.
Я обернулась и увидела незнакомую женщину.
 - Неделю назад я приходила сюда, чтобы пожаловаться на наркодельцов, которые торгуют наркотой прямо под моими окнами, ­- продолжила она. ­- Так и не смогла зайти в райотдел. Одна сука на меня стала рычать, вот я и ретировалась. Я предполагаю, что полицейские этих собак развели, чтобы люди к ним не ходили.
                                                                                                           Елена ЧЕРНИЧКИНА