«Мы сыграли с Талем десять партий…»

60-70-е годы ХХ века - годы повального увлечения шахматами. По крайней мере, с правилами игры было знакомо большинство населения. Не знать их считалось дурным тоном. А ещё шахматы были призваны подкрепить патриотизм в душах советских людей - успехи наших гроссмейстеров подавались как свидетельство превосходства социалистической системы над капиталистической. Поэтому немудрено, что фигурки на черно-белых досках передвигали везде: в шахматных клубах, дворцах культуры, домах пионеров, во дворах, на скамейках в скверах и парках…

Сеанс одновременной игры в ДК ЦГОКа 1967 г.

Легендарный шахматный король

В те далекие годы одним из шахматных энтузиастов в Кривом Роге был Валентин Козлов - заместитель секретаря комитета комсомола Центрального комбината и руководитель шахматного клуба при ДК ЦГОКа. Его память хранит немало интересных фактов, связанных с приездом в наш город легендарного шахматного короля Михаила Таля - чемпиона мира 1960-1961 годов. Он, как незабвенный Остап Бендер, много ездил по городам и городишкам, устраивая сеансы одновременной игры. Не раз пролегал его маршрут и через Нью-Васюки под названием Кривой Рог.

- Признаюсь, шахматы люблю с детства, - говорит мой собеседник, жизненный календарь которого отсчитывает восьмой десяток лет. - Когда я узнал, что Кривой Рог на пике славы посетит Михаил Таль, то несколько дней не находил себе места. Его популярность среди народа была безграничной. Он был всеобщим кумиром, особенно для мальчишек. Научившись играть в шахматы в десять лет, он в 24 года стал чемпионом. Да еще каким! Он буквально разгромил корифея советской шахматной школы Михаила Ботвинника, опровергнув в шахматах все устоявшиеся столетиями догмы. В его родном городе - Риге, увенчанного лавровым венком чемпиона мира поклонники несли с вокзала по центральной улице города на руках. «Мы сыграли с Талем десять партий…» - пел Владимир Высоцкий, и не было нужды объяснять, что Таль - это легендарный шахматный король.

- Кто-то из криворожан выигрывал у знаменитого гроссмейстера?

- Случалось, что некоторые партии завершались вничью. Трижды, к примеру, пол-очка у чемпиона мира отбирал Борис Михайлович Несмелов - один из лучших криворожских шахматистов 60-х-70-х годов.

- Как добрую память о встрече со знаменитостями, многие собирают их автографы. Таль охотно их раздавал?

- Тем, кто на предложение гроссмейстера признать себя побежденным не соглашался - нет. Помню, как Михаил Нехемьевич, играя с председателем профкома комбината Дроботенко, на предложение сдаться получил от соперника отрицательный ответ. В конце Василию Ивановичу пришлось смириться с поражением, но теперь - без автографа!

Играл, курил, веселился и пил…

Природа щедро наградила Таляшахматной харизмой. В залах, где проходили сеансы одновременной игры, царила незабывае­мая атмосфера: мельканье рук, фигурок стук и смена лиц - все это блиц! У одного из участников этих шахматных шоу-баталий, ныне живущего в России литератора Виктора Бурцова, есть замечательное эссе «Михаил Таль» (в память о великом гроссмейстере и человеке). Вот самые интересные из него выдержки.

Таля надо видеть!

«В Кривой Рог всегда, после чемпионата мира по шахматам, приезжал Михаил Таль.
Обычно он с утра проводил сеансы на
СевГОКе, а потом приезжал к нам на ЦГОК. В зале Дома культуры он вначале рассказывал о прошедшем чемпионате мира, говорил о тех тонкос­тях, которые в печати не освещались. Таль, кроме того, что был великим шахматис­том, был не менее велик как журналист, а еще значимей - как рассказчик. Приезжавший с ним международный гроссмейстер Зворыкин также был на лекциях Таля и, слушая, вместе с нами смеялся. Это говорит о неподражаемости Таля и его умении не повторяться.

Таля надо видеть! Это действительно человек-демон. Его черные распущенные волосы, его гипнотизирующий взгляд был таков, что казалось, выкачивал задуманные комбинационные идеи из головы соперника».

Таля любили все!

«После лекций, пока Таль обедал, со всех помещений Дома культуры сносились столы и расставлялись эллипсом. На столах расставлялись 50 досок, обращенных белым цветом к Талю. За эти доски всегда усаживалось руководство комбината, которое не знало толком как называется фигура, а тем паче - как она ходит. Но чиновник знал, что Таль ему руку пожмет дважды. Таля любили все!»

«Раз, два, три - белые ход!»

«Мы приходили на турнир со своими шахматами. Таль давал команду разместить всех желающих. Михаил Нехемьевич заходил внутрь эллипса, распечатывал пачку сигарет с фильтром, закуривал. Огонек сигареты, вероятно, также был рад встрече с великим гроссмейстером и ускоренно продвигался к фильтру. Но внезапная «икота» его останавливала. Тогда дымок устремлялся к одному из глаз Таля. Глаз прищуривался, что ухудшало обзор поля сражения.

«Сигаретная рука» отрывалась от губ с сигаретой, унося ее за спину. Таль в дальнейшем выпускал дым из легких, направляя струю губами; влево, вправо, вниз, но только чтобы не ухудшал дым обзор и не попадал на противника. Затем Таль подходил к первой доске, приближенной к нему, пожимал руку, делал ход. Быстро переходил к следующей доске, и все повторялось. Судьи предупреждали, чтобы с подходом гроссмейстера был при нем сделан ход. Но сделан ход сразу.

Правая кисть руки у Таля была трехпалая от рождения. Она у него служила для того, чтобы только держать сигарету во время сеанса. Он ее не «афишировал», поэтому она всегда находилась за спиной, после того, как легкие наполнятся дымом. Левая рука, как робот, отрывала шахматную фигуру от клеточки и переставляла на другую клеточку, а если эта клеточка была занята, то виновник «занятости» тут же погибал.

Боже милостивый, хотелось и играть подольше, пялиться на доску, но еще больше наблюдать за его движениями. Если на дос­ке создавалась ситуация, где Михаилу надо было подумать более трех секунд, его левая кисть руки обхватывала подбородок так, вроде в этой голове мозг был и в нижней части, а этим движением дополнительные мозговые клеточки перегонялись на совещание».

Автограф Таля

Случилось так, что вскоре после матча-реванша с Михаилом Ботвинником гениальный шахматист не без помощи КГБ стал невыездным и был отлучен от больших шахмат. Экс-чемпиону мира, входившему в мировую шахматную элиту, пришлось зарабатывать на жизнь случайными заработками, проводя сеансы одновременной игры за мизерные гонорары, разъезжая по стране.

Михаил Таль

Вот интересное откровение еще одного нашего земляка, ныне живущего в Израиле: «Звезды редко заглядывали в Кривой Рог. А тем более звезды мировой величины. Поэтому приезд экс-чемпиона мира по шахматам Михаила Таля был событием экст­раординарным.

Перед его творческим вечером (происходившим почему-то утром) мама накачивала меня: «...И не забудь сказать Талю, что его тренер - гроссмейстер Болеславский - наш родственник. И не робей. Ты уже взрос­лый мальчик». Но я был совсем не взрослый и к тому же стеснительный. Я мучился тем, что мне нужно подойти и заговорить с ним, поэтому рассказ Таля о мире шахмат слушал невнимательно.

Рассказывал Таль, видимо, очень инте­рес­но, потому что в конце все встали и долго аплодировали. Когда восторги стихли, я, жутко робея, подошел к нему и задушенным голосом с трудом выдавил: «Уважаемый Михаил Нехемьевич! Поставьте, пожалуйста, авто­граф дальнему родственнику вашего тренера». И протянул ему книжку «Загадка Таля». Он снисходительно улыбнулся, демократично похлопал меня по плечу и чиркнул плохо пишущей шариковой ручкой с внутренней стороны обложки какую-то нелепую закорючку, которая смотрелась на листе глупо и одиноко, ужасно раздражая меня.

Но маме моей закорючка нравилась и, когда приходили гости, она показывала ее им не без гордости приговаривая: «Это автограф Михаила Таля, наш родственник - его тренер». Гости уважительно кивали головами, а потом шли кушать, пить вино и коньяк.

Я стал потихоньку ненавидеть эту книжку. И когда обложка с закорючкой сначала оторвалась, а потом и вовсе куда-то пропала, я был несказанно этому рад. Тогда же я зарекся никогда ни у кого, ни при каких обстоятельствах автографы не брать…»

…Эпохашахматныхкоролей давно уже канула в лету - в забвеньелипкоевремен. Сегодня на вопрос: «КтотакойМихаил Таль?» или «Ктонынеявляетсясильнейшимшахматистомпланеты?» - далеко не каждыйдастточныйответ. Появление в нашемгородесуперсовременногошахматного клуба на прос­пекте Карла Маркса свидетельствует о возрождениитрадицийдревнейигры. А этовселяетнадежду, что людей, которыебудут знать богатейшуюисториюшахмат, станетбольше. А ведьонаэтогозаслуживает. Достаточносказать, что в официальномспискечемпионов мира (1886-1993 гг.), состоящемизтринадцатифамилий, значатсявосемьпредставителейСССР. При этоммногиеупоминаютсянеоднократно, то естьподнимались на шахматныйОлимп не один раз. МихаилБотвинниксделалэтотрижды. В современнойисториишахматувековечено и имяукраинца - Руслана Пономарева. Он сталчемпионом мира по версииФИДЕ в 2002 году.

Святослав АЗАРКИН